Книга Невеста кромешника, страница 133 – Лана Ежова

И вдруг заметила странное: у меня заплетается язык… И прадед… его лицо плывет…

…Очнулась я на холодной земле, сильно продрогнув.

Открыв глаза, не поднялась резко, хотя очень хотелось: ночная сорочка позволяла ощущать мелкие камни и каких-то насекомых, атаковавших мою левую лодыжку. Из-за укусов последних, подозреваю, я и проснулась.

Над головой мерцал радужный купол. Красиво, будто мыльный пузырь на солнце… Голова болела и не сразу выдала нужное название. Я нахожусь под УУЩ. То есть универсальным усиленным щитом. Он долго сдерживает и магические, и физические атаки. Кто-то основательно потратился на мощный артефакт. Интересно зачем?

Хотя нет… Важнее иной вопрос. Где я?

Из положения лежа смогла рассмотреть свод пещеры, освещенной магическими лампами.

Почему я здесь? Меня похитили? Прямо из дома прадеда?

Голова раскалывалась. Губы пересохли, хотелось пить.

— Ну когда, когда она проснется? – заныл кто-то тоненько в полумраке. – Уже час ждем.

— Заткнись, – пробасил второй мужчина. – Еще разбудишь малышку.

— Пусть поспит, – произнес третий мужчина с удивительно приятным голосом. – Последний сон самый сладкий, и пробуждать от него надо поцелуями.

От его ласкового тона по спине морозом сыпануло.

— А девочка уже не спит, – проскрипел четвертый голос. Ощущение, что заговорила рассохшаяся дверь. – Подслушивает нас, негодница.

— Выходи, знакомиться будем! – повеселел голос нытика.

— Очень близко и тесно знакомиться, – гоготнул бас.

— Не пугайте леди, друзья, – попросил обладатель бархатного голоса. – Ей и так страшно.

Скрипун промолчал.

Я резко села и огляделась.

Как и думала, я в ночной сорочке, босая. На руках тяжелые блокираторы магии. И как насмешка – лежащая возле моего бедра изогнутая сабля.

Я все-все вспомнила. Завтрак. Мармелад со странным привкусом. И разговоры о сбежавших каторжниках…

Нет, нет, нет! Неправда! Прадед не мог поступить так со мной! Не мог! Это кошмар! Мне все это снится!

Я крепко зажмурилась.

— А она хорошенькая, – проскрипело совсем близко.

Я распахнула глаза.

Они вышли из темноты. Вышли все четверо. Отросшие волосы, всколоченные бороды. Одежда давно превратилась в грязные лохмотья. На лбах выжженные знаки каторжников. На руках сверкали блокираторы магии – хоть в этом мы равны.

Но самое страшное – их глаза. В них не было человечности. Похоть и жажда боли. Чужой боли.

Легко представить, какой они меня видят. Девчонка в белой ночной рубашке с растрепанной косой. Жалкая, потерянная, беспомощная… Одним словом, жертва.

Вот только жертвой я не была.

Я отстранилась от реальности, лихорадочно размышляя, что делать. Слова каторжников звучали фоном, почти не цепляя.

— Девонька, иди к нам!

— Иди сама, и тебе не будет больно.

— Щит все равно вскоре погаснет…

— Ничего личного, малышка, но твоя жизнь – это наша свобода. Обещаю, ты не почувствуешь боли.

Трусливая мысль, что можно договориться, мелькнула и тут же исчезла. Нет, с ЭТИМИ нельзя договориться, да я и сама не хочу. Не зря прадед подобрал именно их для моего превращения в бездушную некромантку-убийцу. Пока я не убила человека, моя душа чиста.

— Ты будешь долго кричать, сладенькая. Я напишу на твоей нежной коже свое имя. Это будет красиво: красное на белом…

Еще мгновение я позволила себе понадеяться, что сплю. Затем коснулась рукояти сабли. Серебристо блеснул клинок.