Книга Яд темной любви, страница 31 – Лана Ежова

Угу, работают. Да так старательно, что она даже противозачаточный артефакт продолжает носить.

Видимо, я слишком красноречиво смотрела на ее левую руку – Лиандра мстительно прошипела:

— А вообще, нашей Хельене не нужны родственники, ведь ей покровительствует сам король.

В этой фразе отсутствовала логика, зато таилась зависть и желание вызвать чувство вины.

Лиандра – опытный манипулятор, пойдет на все ради своих амбиций. Она сильно обиделась, когда я отказалась поговорить с его величеством о придворной должности для Дамиана. Я люблю брата. Он талантливый бытовик, специализирующийся на установке защитных артефактов, но необязательный человек.

Проигнорировав выпад, вежливо произнесла:

— Я могу предложить чай, леди?

— Можешь, – усмехнулась Лиандра, – но не местный, а заваренный в ресторане. Только там можно сообщать великолепные новости!

— Еще и новости? Боюсь, для меня слишком много потрясений, – произнесла я ровно, но Лиандра нехорошо прищурилась, правильно определив иронию. – Хорошо, только я беру с собой элииску.

— Я заказала столик в приличном заведении, – возмутилась невестка и тотчас захлебнулась возмущением, когда мать подняла руку.

— Как пожелаешь, Хельена. Твою репутацию магической лисой не испортить.

Лиандра стиснула зубы, хотя речь шла не о ней.

— Снежа, иди сюда, – позвала я питомца.

Элииска не поспешила на зов, как обычно.

— Снежа! – повысила я голос.

И… и ничего! Лисичка крепко уснула? Или на что-то обиделась? А может, она испугалась моих родственников? Кабинет я закрывала, Антоний впустил моих гостий, воспользовавшись правом как сын главного целителя.

Мать успела надеть черное пальто и застегнуть все пуговицы, а невестка лишь набросила на плечи белую шубку и нервно прижимала к груди ридикюль.

— Пойдем, Хельена, – попросила она неожиданно тихо. – Потом найдешь своего зверя.

Но я уже ее не слушала, а достала из сумки медальон, зачарованный Филиппой. Парный висел на тоненьком ошейнике Снежи. На первый взгляд, на нем лишь данные хозяйки, а на самом деле – маячок.

Серебристый луч, сорвавшись с артефакта, потянулся влево и остановился на ридикюле Лиандры…

Я пораженно уставилась на пухлую сумку из белой кожи. Какого шмыря?!

— Хельена, не ругайся, ты же леди! – возмутилась мама.

Я помянула шмыря вслух? Ну и шмырь с ним!

— Лиандра, у тебя в сумке моя лиса, – произнесла тихо, ощущая, как перехватывает горло от гнева.

Невестка с опаской сделала шаг назад.

— Как?.. Зачем твоя элииска туда забралась? – проблеяла она с наигранным удивлением. – Ты уверена, что она там?

Она нашлась что сказать, но пунцовый румянец на щеках выдал лгунью с головой.

— Снежа, голос! – приказала я лисичке.

Тишина… Ридикюль даже не зашевелился. А ведь сумка… из кожи! Неужели у Снежи асфиксия?

— Дай сюда сумку!

— Это моя собственность! Нет здесь никого! – Живодерка крепче сжала ручки ридикюля.

Пришлось хлопнуть ладонью по основным фалангам – ее пальцы рефлекторно разжались, и я аккуратно выхватила сумку со Снежей внутри.

Боги, только бы она не задохнулась!

Поставив на стол ридикюль, я торопливо его раскрыла, не слушая возмущенного визга за спиной.

Снежа лежала без движения, апатичная как кукла.

Задохнулась?..

Я выхватила из темных недр хрупкое пушистое тельце и запустила диагностику. Жива! Слава всем богам! Спит под какими-то чарами. Дыхание слабое, но жива.