Книга Ее ужасная нечисть, страница 80 – Александра Черчень

Пусинда передала конверт хозяину, тот сломал печати и развернул письмо.

Почерк у Фейна был каллиграфический – издевательски красивый, с завитушками, как будто у человека было абсолютно все время мира и он решил потратить его именно так.

Так… это ерунда, это тоже… а вот на последней хоть что-то по делу!

«Возлюбленному принцу, свету очей моих и последней надежде угасающей расы!

Прими скромный дар от недостойного слуги, который долгие годы скитался по землям северным в поисках подношения, достойного твоей царственной особы. Нелегок был путь, многие испытания пришлось преодолеть.

Сапфиры и алмазы, украсившие сей предмет, откапывались в шахтах трижды по десять лун лучшими горняками. После чего тридцать три луны шлифовались лучшими девственницами королевства, дабы стать достойными пусть и беглого взгляда вашего высочества. Некоторые из девственниц, говорят, плакали от счастья. Или от чего-то еще, я не уточнял.

Носи с честью. Или не носи – твое право, ты же принц.

Касательно собрания Круга – я буду присутствовать.

Также прибуду с визитом по более официальным вопросам, потому увидимся в академии Хармар.

С уважением и восхищением, покорнейший слуга богоподобного Ксилота, последнего из династии Аршавейнов,

Фейншар Таирос».

Пусинда, оказывается, уже успела размыться туманным облаком и висела над его головой, вчитываясь в послание. Но сейчас даже ругаться не хотелось с нечистью, которая имела слишком длинный нос и большое-пребольшое любопытство.

Кайшер дочитал. Помолчал. Положил письмо на стол и провел пальцами по переносице, разминая внезапно занывший нерв.

— Фейн, – сказал он тихо, и в этом имени прозвучало все: и усталость, и раздражение, и что-то похожее на сожаление, что они вообще знакомы.

Он открыл шкатулку.

Внутри, на бархатной черной подкладке, лежали носки.

Высокие, темно-синие, такого густого отлива, что в полумраке казались почти черными. По голенищам серебряными нитями была вышита вязь – узкая, плотная, с мелким шагом, и ее затейливые изгибы украшали драгоценные камни удивительной чистоты.

Кайшер взял один носок двумя пальцами, поднес ближе к лицу. Ткань оказалась плотной, приятной на ощупь, с легким шелковым блеском. Драгоценная вышивка мягко холодила пальцы.

— М-да, – выдохнул он.

Защитные руны. Сильные, мощные… такие ставят на доспехи или на полевые щиты. А не на… носки.

— Это же защитные руны. – Ухмара подалась вперед, разглядывая вышивку с нескрываемым восторгом. – Он подарил тебе носки с защитными рунами!

— Вижу.

Пуся уже вовсю разглядывала вышивку, водя кончиком пальца по серебряным нитям.

— Причем хорошие руны. Серьезные. – Она подняла голову, и в ее желтых глазах горел неприкрытый восторг.

— Вижу, – повторил он. Голос был ровным, но внутри уже закипало.

— Кай, ну ты понимаешь, да? – все не могла успокоиться нечисть. – Фейн заказал у мастера артефактные носки, расшитые сапфирами и алмазами, которые тридцать три луны шлифовали девственницы, – медленно, со вкусом произнесла она, как будто пробуя каждое слово на вкус. – Восхитительно, я считаю!

— Превзошел себя, – согласился Кайшер, кладя носок обратно в шкатулку. Серебро и камни блеснули в последний раз и скрылись под крышкой.

— Это лучшее, что он когда-либо делал! – Пуся уже откровенно хохотала. – Слушай, а может, надо проверить, что они умеют? Выйдешь в них на бой?