Книга Ее ужасная нечисть, страница 69 – Александра Черчень

Кайшер только усмехнулся. Он бы и сам не отказался решить вопрос с бабами! Но для этого нужно как минимум поговорить с Многоликим. А чтобы поговорить с Многоликим, надо, во-первых, найти оборотня-проводника, на чей зов бог ответит, а во-вторых, достать артефакт, который позволит разговору состояться.

И, к сожалению, в отличие от проводника, артефакт им какой угодно не подойдет. Нужен тот самый, что до сих пор хранится в подземельях царского дворца бывшей Ламирии.

Куда спускаться – чистое самоубийство. Но сейчас, видимо, придется, потому что проводник, хотя и не оборотень, у него странным образом появился. Но сначала стоит все же удостовериться, хотя поделиться информацией с другими ламирами Кайшер планировал уже сейчас.

А Фейн… с годами его характер становится все более отвратительным и грубым. У северян нахватался, что ли?

С этим ламиром у него всегда были паршивые отношения, потому что тот считал (и небезосновательно), что во всех бедах виноват именно последний принц Ксилот.

— Давай я утром слетаю? – продолжала канючить Пусинда. – Возьми меня с собой! Или просто дай остаться! Посвят – это же куча эмоций. Я смогу покушать!

— Я тебя кровью недавно кормил.

— Сравнил мне деликатес с плотным обедом.

— Не обсуждается.

Ухмара обернулась вороной, явно матерно каркнула в сторону хозяина и, схватив лежащее на подоконнике письмо, вылетела в окно.

Туда ей и дорога, в самом деле!

Кайшер ходил на посвящения, совмещая приятное с полезным: нужно проследить, чтобы буйные студенческие гулянки не переросли в нечто, требующее вмешательства администрации, ну и позволить себе небольшое приключение, если звезды сойдутся. Обычно они сходились.

В прошлом году ухмара высунулась из стены в самый неподходящий момент, и у преподавательницы с кафедры стихийников мгновенно испортилось настроение. Ночь была безнадежно испорчена.

Кайшер усмехнулся, вспомнив об этом.

В позапрошлом году та же преподавательница была вполне доступна. Ночь прошла неплохо. Притворяться студентом было откровенно забавно – она так и не поняла, с кем провела время, хотя наутро, судя по всему, у нее появились подозрения.

В общем, посвяты профессор Эйдан искренне любил. Потому что именно в эту ночь у него была возможность стать мужчиной или даже парнем, которому не триста лет, а ровно столько, на сколько он выглядит.

Он надел амулет.

Теплая волна пробежала по лицу, щекоча кожу. Иллюзия накладывалась мягко, привычно – он проделывал это сотни раз. Чуть темнее волосы, мягче черты лица, никакой усталости в глазах. Застегнул куртку, поправил воротник…

— Что ж, – сказал он своему отражению, – посмотрим.

* * *

Поляна гудела. Треск пламени костров, музыка, смех – все это доносилось еще с дорожки, и Кайшер невольно замедлил шаг, просто чтобы послушать. Сотни лет, а каждый раз одно и то же – молодость шумит одинаково.

Он легко и привычно влился в толпу. Много лет практики сделали свое дело – он знал, как держаться, как двигаться, чтобы не выделяться. Взял у кого-то протянутый бокал, кивнул в знак благодарности.

Преподавательницу стихийников заметил сразу – она уже зажимала в углу какого-то счастливого третьекурсника. Ну и отлично. Кайшер мысленно пожелал им всего наилучшего и пошел дальше.

Потому что сегодня у него были совсем другие планы.