Книга Ее ужасная нечисть, страница 56 – Александра Черчень

Угу. И потому аспирантура. Даже на севере тактику и стратегию никто не отменял.

— Тебе нравится? – осторожно спросила я.

— В каком смысле? – открыто усмехнулась Дорна.

Вот это кокетка, а? Притом, на мой взгляд, момент для этого не то чтобы неуместный, а скорее откровенно провокационный, потому что она прекрасно поняла, о чем я.

— Хочешь ли ты быть ярловым клинком?

— М-да… У нас такие темы пошли, а никакого достойного сопровождения, – вдруг подорвалась с дивана Дорна. – На трезвую голову я так далеко заходить не готова. Как насчет крепенькой медовухи?

— Я обычно не пью.

— А мы в чай добавим, так, для согрева, – подмигнула мне рыжая, скрываясь в своей комнате, и через пару минут вышла с подносом, на котором стоял артефактный чайник и две большие кружки. – Минутка!

Она вновь скрылась у себя и вернулась уже с мешком, из которого на свет появился бумажный пакет с выпечкой, а также вяленое мясо, сушеные ягоды и орехи в меду. Артефактный чайник оказался удобной штукой: достаточно нажать на крышку, и через минуту внутри закипала вода, мягко светясь теплым оранжевым. Я разлила кипяток по кружкам, пока Дорна раскладывала угощение на низком столике.

В заключение она извлекла пузатую бутылочку из темного стекла.

— А это, – она подняла ее к свету, – наша гордость. Мед на северных травах. Согревает лучше любой печи, потому что лучшее тепло – это то, что идет изнутри!

— Звучит хорошо.

— Ощущается еще лучше. Так вот, предлагаю тост за знакомство и за откровенность! – радостно заявила северянка, от души набулькав мне в чашку из бутыли. – Чтоб наша дружба была крепче, чем лед в Ледяном Кряже, и теплее, чем шерсть инеистого волка!

Мы чокнулись кружками, и я сделала осторожный глоток. Чай стал тягучим, с приятной горчинкой и медовым послевкусием. Тепло разлилось по телу, унося остатки дневной тревоги.

— Хорошо, – выдохнула я.

— То-то же, – довольно кивнула Дорна и, взяв пирожок, откинулась на спинку дивана. – Итак, ты хотела узнать, довольна ли я тем, что мне досталась мужская доля, или втайне хочу заплетать венец о двух косах и ждать своего мужа в каменном доме? Это достаточно сложный вопрос.

— Мы уже зашли слишком далеко, чтобы отделаться только этим ответом, – хмыкнула я.

Дорна сделала большой глоток, поставила кружку и подалась вперед, опираясь локтями на колени.

— Ла-а-адно. Беда в том, Айлин, что я попробовала на вкус обе доли, и они мне нравятся. До семнадцати лет я была любимая и балованная ярлова дочь. Много славных воинов приносили дары отцу и говорили, что нет меня краше не только в Ледяном Кряже, но и во всех северных землях. Но отец дары принимал, а обещаний никому не давал, потому что прочили меня в невесты ярлу Халгану Серебряному, что держит в крепкой руке четыре из семи кланов фьордовых земель. Но потом случилось нападение снежных йотунов, мы потеряли треть лучших воинов клана и… почти потеряли наследника. Три дня и три ночи вейла боролась за его жизнь с духами и отмолила.

Она сделала большой глоток из своей кружки и медленно закончила:

— Но не целиком.

— На равнине в таком случае можно взять другого мужчину в свой род, – вспомнила я. Именно так в свое время сделала тетя Морвенна.

— На равнине почему-то не считают утратой силы, если над родом стоит не тот мужчина, – покачала рыжей головой Дорна и весомо добавила: – А у нас считают.