Книга Ее ужасная нечисть, страница 40 – Александра Черчень

— Последний, – тут же отозвалась ухмара, и голос ее снова стал бойким. – Самый редкий экземпляр! Антиквариат! За тобой бы охотились коллекционеры, если бы не боялись, что ты их съешь.

— Утешила, – сухо сказал Кайшер.

— Я стараюсь, – скромно потупилась Пуся. – Так что, хозяин, перестань киснуть. Настанет и твое счастливое будущее. Может, даже с паркетной нечистеведкой, если ты не будешь пугать ее сквамарами и наконец начнешь нормально ухаживать.

— Пусинда.

— Молчу-молчу. – Она превратилась в туман.

— Наглая ты, – оценил Кайшер негромко.

Туман издал звук, очень похожий на смешок, и они неторопливо пошли дальше.

Вот дом ректора, который пустовал с прошлой весны, когда герцог Девиальский окончательно сложил с себя обязанности главы академии. Вот один за одним терялись за деревьями и густыми изгородями дома чуть поскромнее, деканов факультетов.

А если свернуть на аккуратно вымощенную дорожку справа, то спустя несколько минут можно оказаться у большого трехэтажного здания, которое построили для молодых специалистов, потому что в последние годы аспирантов в Хармаре становилось все больше.

Это радовало.

Всегда приятно, когда твое детище процветает.

Но, к сожалению, у известности есть своя оборотная сторона. Чем больше ее, тем более интересные, пытливые умы она привлекает. И любое учебное заведение создано именно для того, чтобы их культивировать, но Кайшеру Эйдану слишком сообразительные нечистеведы на кафедре были не нужны.

Да и не только их может заинтересовать практически не стареющий преподаватель. Который периодически меняется на очень похожего, только лишь черты лица слегка иными становятся. Обычно Кай прикидывался своим же племянником, это многое объясняло… особенно если любопытствующие были правильно мотивированы меньше любопытствовать.

А уж в мотивации тот, кого сейчас звали Кайшером Эйданом, разбирался как никто иной.

— О чем думаешь? – внезапно спросила нечисть, повисшая рядом с правым плечом.

— О том, что скоро придется уходить, – немного подумав, все же ответил декан. – Год, два… может, три.

— Уходить?! – От таких новостей ухмара аж развеялась, чтобы соткаться густым облаком в паре метров от мужчины. – Но почему?

— Потому что я торможу развитие моего факультета, – терпеливо пояснил Кайшер. – Это неправильно.

— А-а-а… специально лучших выпускников пристраиваешь получше и подальше, а к себе берешь тех, кто не блещет? – Ухмара вновь вернулась на плечо хозяина.

— Нет, скорее увлеченных, как тот же Корвис, которого, кроме своих экспериментов, ничто не интересует. Но в любом случае некоторый отбор имеет место быть.

— Ну да, Корвис у тебя просто нечто…

— Он был худшим моим студентом… лет тридцать назад. Но все потому, что слишком рассеянный и концентрировался на своих идеях, игнорируя все остальное. В свое время мне пришлось приложить некоторые усилия для того, чтобы его не отчислили.

— А зачем?..

— Все мы имеем свои особенности. Корвис не от мира сего, с гиперфиксацией на определенных вещах. И в них он достигает огромных успехов. Но, к сожалению, современное общество не готово бережно давать таким людям простор для творчества.

— А ты готов?

— Ну так я и не современное общество.

Наконец, свернув направо, они оказались у небольшого дома, утопающего в зелени. Плющ обвивал крыльцо, в сумерках окна светились теплым желтым светом. Кайшер открыл дверь и пропустил Пусю вперед, все же дама, пусть и специфическая.