Книга Ее ужасная нечисть, страница 30 – Александра Черчень

Но суть в том, что они неразумные. Можно, конечно, путем опытов рекомбинировать магическое существо и добиться зарождения ума – есть спецы, хоть это и не поощряется. Но это же туманная сущность! Как ее рекомбинировать?

Выходит, все-таки фамильяр? Но про таких я тоже не слышала. Фамильяров создают на базе видов обычных животных.

Ладно, загадка на потом.

Я поймала себя на том, что снова думаю о декане, и мысленно дала себе подзатыльник. Кажется, я хотела контактировать с ним по минимуму и уж точно не желала о нем думать. Так что лучше поразмышлять о чем-то более приземленном и реальном. И уж точно не уноситься мыслями в завтрашний вечер, где Эйдан будет проверять мои защитные навыки.

Именно с этими мыслями я дошла до общежития, и там у меня уже не было ни малейшего шанса от этой самой реальности абстрагироваться!

Мечты сбываются, блин.

КАЙШЕР ЭЙДАН

Стоило двери закрыться, как фигура змеи вновь развеялась туманом и превратилась в девичью, правда, очень маленькую, не больше книги в высоту.

— Щиты-ы-ы… – протянула ухмара, присаживаясь на ежедневник. – Отработать, подкорректировать технику исполнения… А ты хитер!

— Безопасность превыше всего. – Но губы декана все равно дрогнули в улыбке. – Ладно… Пусинда, есть задание.

— Для тебя все что угодно! – Ухмара сначала развеялась черной дымкой, а потом собралась в фигуру воодушевленно виляющей хвостом собаки.

— Отнеси письмо.

— И все? – Туманная собачья морда разочарованно вытянулась. – Я уж думала, что в планах маленький подвиг, а ты опять меня используешь как почтальона.

— Надо отнести Фейну.

— О… все-таки подвиг? – оживилась ухмара. – В прошлый раз он меня едва не прибил чисто из спортивного интереса и желания тебе нагадить. Ты уверен, что стоит продолжать дружить?

— А мы и не дружим. – Кайшер взял со стола запечатанный конверт. – Просто ламиров осталось не так много, и мы вынуждены как минимум общаться, а как максимум сотрудничать. Сбор Круга Десяти через месяц, и я хотел удостовериться, что все будут. Фейн единственный, кто не ответил на обычное письмо, потому хочу послать тебя.

— Иногда я пытаюсь осознать весь трагический юмор вашей ситуации. – Собака плюхнулась на попу и смачно почесалась за ухом. – Древняя цивилизация оборотней, которых проклял их собственный бог…

— Это всего лишь легенда, – заметил Кайшер. – Ламиры – не оборотни, а высшая нечисть.

— Не важно. А после проклятия у вас умерли все свои бабы, а новые перестали рождаться.

— И где тут юмор?

— Десять последних мужиков, которые все никак не вымрут! Красивых, идеальных хищников, но ни создать семью, ни толком размножиться.

— Не смешно.

— Ну, так я же говорю – трагический юмор. – Ухмара вздохнула. – Просто мне сложно вас от души жалеть. Ведь именно ты меня, считай, создал, а после заточил в сосуд, а после освобождения из сосуда дважды грохнул и заставил служить.

— Могу грохнуть третий, счастливый раз. Хочешь?

— Нет.

— Вот и лети к Фейну, а не строй из себя трепетную деву.

— Сложно отучиться, я все же девой больше двадцати лет прожила, пока с тобой снова не встретилась, – философски отозвалась ухмара, обращаясь в крупную ворону и протягивая когтистую лапу вперед. – Ладно, давай свое письмо. Бука ты, Кайшер.

— У меня золотое терпение. А то сидела бы ты или там, – он указал на клетку, – или там. – На этот раз палец декана указал на невзрачную вазу на полочке.