Книга Ее ужасная нечисть, страница 107 – Александра Черчень

— Дело плохо, – наконец проговорила она, поднялась и пошла ставить чайник.

Я не торопила, так как и сама уже понимала: слухи обо мне распустили такие, что просто загляденье.

Дорна налила нам чаю в большие кружки, одну передала мне, а свою обхватила двумя ладонями, сделала большой глоток и посмотрела на меня.

— Во-первых, про леди ректора практически не говорят. Все уверены, что место в аспирантуре тебе прикупил добрый дядечка, пожертвовав на нужды академии очень кучерявую сумму.

— Что?.. Да он всегда так делает, где бы тетя ни работала! В смысле, оказывает финансовую помощь. Это, по сути, на ее хотелки и ее исследования, которые временами весьма дорого стоят.

— Ну вот про это молчат, а про то, что надо было пристроить очень тупую племянницу, – очень даже разговаривают.

— Прямо очень тупую? – невесело усмехнулась я.

— Как пробка. Ты не представляешь, насколько ты дерево, Айлин. Рядом с тобой даже Кристиан как минимум академик!

— Лестно, – сказала я. – Рассказывай дальше, это ведь явно не все.

Дорна сделала еще глоток. Секунду помолчала – так человек собирается с духом не потому, что боится, а потому, что ему неприятно говорить.

— Дальше – хуже. – Она смотрела на меня в упор. – Говорят, ты бессовестно вешаешься на профессора Эйдана. Совершенно бесстыдно, разве что юбку не задираешь. Версия такая: надо писать диссертацию, а голова для этого не приспособлена. Вот и решила работать по старой схеме. Говорят, в Торнвудском университете ты тоже диплом не головой зарабатывала.

Слов нет. Вот вообще, у меня полный шок и… даже цензурно не скажешь.

— Короче, грязь и мерзость, – закончила Дорна. – Прости, что приходится это говорить.

Да… Грязь, которую кто-то старательно размазывает по моей репутации.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.

В комнате стало очень тихо. Только чайник где-то в углу тихо щелкал, остывая.

— Это все? – спросила я.

— В основном да. – Она поставила кружку. – Слушай, я не знаю, откуда это пошло, но пошло широко, потому что уже успело обрасти сопутствующими историями, которые появляются только после многочисленных пересказов и додумываний. Но, кстати, не все этому верят. Часть ребят с тобой еще в посвят познакомились, и ты не показалась им ни глупой, ни доступной. Да и тот же Ревор с нечистеведения отзывается очень хорошо о профессиональных навыках… так что люди с мозгами особо уши не развешивают.

Эх, зато сколько людей без мозгов или с нежеланием их напрягать…

— Спасибо, что сказала.

— Ты не злишься? А то такая спокойная… можно подумать, что у тебя эмоциональный диапазон табуретки. Вообще не переживаешь!

— Злюсь, – честно ответила я. – А переживания? Что переживания… проблему проще и быстрее решать без них. Если переживания где-то помогут, то я буду в первых рядах!

Дорна посидела, задумчиво прокручивая кружку в руках, и спросила:

— А что делать-то будем?

— Мы?

— Мы. Не знаю, как ты, а я уже решила, что в этом году мы будем дружить. Потом я уеду на север, ты станешь приезжать ко мне на каникулы, но рано или поздно обязательно встретишь у нас настоящего мужика и останешься там жить, – совершенно серьезно поделилась она планами на мою жизнь. – У нас красиво, кстати!

— Верю. – Мои губы дрогнули в улыбке. – А на тему «что делать» – не вестись. Нужно, во-первых, пережить этот период, потому что студенческая жизнь – она такая: поводов посплетничать много, и я не буду вечно в топе тем на обсуждение.