Книга Великая Библиотека, страница 39 – Анастасия Шелест

— Не беспокойся. Я все уберу.

Потому что он лучше знает, что нужно делать? Музы, о чем я вообще думаю?

Каждый ответ Эрика – мягкое, но уверенное пресечение моей болтовни ни о чем. Понять, почему он так поступает, несложно, но я задаюсь другим вопросом. Сам Эрик ничего не говорит и не пытается вывести разговор в желаемое русло. Зачем вообще он меня затащил сюда?

Скосив взгляд, я натыкаюсь на его застывшую возле окна фигуру, и подозрение закрадывается в сознание. Эрик выглядит спокойным и расслабленным, почти безразличным, и это совсем не вяжется со всем случившимся, наталкивая на очевидные мысли. Он сам не знает, как себя вести. Сам сейчас стоит и упорно подбирает слова. Ничего не выходит, и он отбивается дурацкими односложными ответами.

Мы можем простоять так всю ночь. Не то чтобы я возражаю, но кое-что обсудить нам все-таки стоит. Пальцы нервно потирают переносицу, и я выдыхаю, боясь передумать.

— Спасибо, Эрик. За все, но особенно – за то, что сказал Старшему Совету. – Слова цепляются друг за друга и путаются, но я должна говорить. Хочу, чтобы он это услышал. – Я понимаю, насколько для тебя это нелегко.

Едва ли действительно понимаю, но вполне могу предположить. Это уже что-то.

Стоит мне поверить, что в этот раз не прозвучит даже односложный ответ и мы так и застрянем в странной мрачной тишине, как Эрик разбивает опасения:

— Да нет. Это было на удивление просто.

Меня словно с головой окатили ведром ледяной воды. Он серьезно? Если пытается храбриться и свести свой серьезный поступок на нет, то ничего не выйдет. Не в этот раз. Я ему просто не поверю.

Только в голосе Эрика нет ни намека на ложь. Он говорит взвешенно и спокойно, словно абсолютно уверен в своих словах.

Что это такое? Как на это реагировать? Я растерянно кусаю губы и выдаю скомканный вопрос:

— Почему?

Ничего лучше придумать не могла. Давно пора усвоить: если хочешь получить ответ, то спрашивать надо что-то адекватное.

Вот теперь даже односложная ерунда от Эрика окажется удивительной. Он вполне может ограничиться снисходительным смешком или неопределенным движением плеч, но он снова меня удивляет.

Оттолкнувшись от подоконника, Эрик неспешно двигается ко мне, ничего не говоря. Взгляд неотрывно сверлит мою фигуру, и я ничего не могу с собой поделать – инстинктивно шагаю в сторону, скользнув вдоль стола, и сдвигаюсь вбок до тех пор, пока не упираюсь спиной в стену. Отлично. Сама себя загнала в ловушку.

Пока я смиряюсь с этой мыслью, Эрик оказывается передо мной. Теперь нас разделяет шаг, и он преодолевает его, подходя ближе.

Нет от него ни угрозы, ни настороженности, но я порывисто опускаю подбородок и смотрю на носики черных кроссовок, едва дыша.

Это лишнее, неоправданное сближение лишает меня способности соображать.

— Видимо, ты понимаешь далеко не все, Тея. – Низкий бархатный голос звучит совсем близко – кажется, словно звуки переплетаются прямо в черепной коробке и расползаются по ней. – Не вижу никаких противоречий. Я защищал то, что мне дорого.

Теперь уж точно ничего более шокирующего не произойдет.

Не справившись с порывом, я вскидываю голову и тут же сталкиваюсь с потемневшим медовым взглядом. Я не думала, что Эрик так близко. Он почти прижимается ко мне, и взметнувшийся поток эмоций перехватывает дыхание.