Книга Великая Библиотека, страница 34 – Анастасия Шелест

Густая искрящаяся тишина в комнате говорит о том, что слышала это не только я. Кто-то судорожно вздыхает. Господин Блейк презрительно хмыкает.

Нет. Я о таком не просила. Я никогда даже не намекала, что стремлюсь к чему-то подобному. Не нужно мне такое счастье.

Голова едва поворачивается – тело цепенеет и отказывается слушаться, но я все-таки впиваюсь взглядом в Эрика. На его лице застывает абсолютное и непоколебимое спокойствие.

Я открываю рот, собираясь шепнуть ему, что это перебор, но не могу выдавить ни звука. Просто смотрю на него расширившимися от ужаса глазами и не понимаю, что он вытворяет.

Хочет, чтобы Старший Совет возненавидел меня еще сильнее? Тогда браво. Все идет по плану.

Господин Йенсен первым берет себя в руки. Состроив презрительную гримасу, он морщится и сплевывает:

— Исключено. Никто не спятит настолько, чтобы передать Академию необразованной выскочке.

Вот уж прям необразованной. Это камушек в их же огород.

Эрик реагирует быстрее, чем я успеваю его остановить. Он легко пожимает плечами и спокойно произносит:

— А ничего и не нужно передавать. Академия уже принадлежит ей по праву рождения. Таков закон.

Хватит, во имя муз! Они же сейчас просто проклянут меня. Не нужна мне никакая Академия. Пусть делают что хотят.

Метнув в Эрика секундный взгляд, я понимаю, что это не поможет. Нужно хоть как-то его остановить. Напомнить, что я вообще-то здесь и ни о чем таком не просила.

В голове всплывает единственное решение. Я вцепляюсь в предплечье Эрика, стискивая пальцы, и дергаю его за рубашку. Он даже не смотрит на меня, сверля взглядом господина Йенсена. Молча высвобождает свою руку и опускает мою кисть, словно отмахивается от назойливой помехи.

— Эти абсурдные средневековые законы давно пора сменить, – холодно процеживает господин Моррис, вцепившись в меня ледяным взглядом.

Почему в меня, музы? Я здесь ни при чем. Я вообще молчала.

Желание по-детски зажать уши и бессильно захныкать перерастает все мыслимые пределы, когда Эрик парирует:

— Не вы эти законы писали, не вам их и переписывать.

Да что такое на него нашло? Осознав, что взывать к здравому смыслу Эрика бесполезно, я оборачиваюсь к Берту, тут же понимая, что и от него помощи ждать не стоит. Он стоит, ошарашенно распахнув глаза, и смотрит на брата с неприкрытым восторгом.

Ясно. Это не я спятила. Это все вокруг.

— Какой позор, – шипит господин Блейк. – Вот уж от кого, но от вас, Эрнест, мы такого не ожидали. Вы предаете Академию. Вот что вы делаете.

Вина липким налетом оседает на коже, и я тяжело сглатываю, на мгновение смежив веки. Для Эрика это удар точно в цель. Он не заслужил таких слов. Не из-за меня. Я не хочу вставать между ним и его принципами.

Обернуться к Эрику я не успеваю. Его голос, пугающе ровный и спокойный, раздается еще ближе:

— Разве я? – Издевка сочится в каждом звуке, и я удивленно свожу брови. – Мне кажется иначе.

Что происходит? Что за парень стоит справа от меня и что он сделал с Эриком? Из всех безумств последних суток эта сцена претендует на первое место.

— Что ж. – Подозрительно добродушный голос господина Йенсена пробирает до костей, и я перевожу взгляд на него. – Есть и другое решение. Все мы здесь прекрасно знаем, что происходит с неугодными наследниками.