Книга Великая Библиотека, страница 193 – Анастасия Шелест

Воздух вырывается из легких нервным выдохом. Двенадцать человек. Этого быть не может. Это слишком много.

Ледяной ужас сжимает горло когтистой лапой, но госпожа Рид не собирается на этом останавливаться. Она поправляет на переносице очки и, смотря в окно, сухо продолжает:

— По предварительным данным также погибли двадцать свободных книгоходцев, среди них четыре семьи. Убиты все, включая детей. С особой жестокостью. Очевидно, это дело рук Библиотеки.

Голова кружится. Я пошатываюсь, но Эрик придерживает меня за талию, помогая опуститься на стул. Он сжимает мою ладонь, но я едва ощущаю прикосновение.

В голове назойливо стучит отчаянная мысль. Это твоя вина. Твоя вина. Ты во всем виновата.

— Пресвятые музы, – выдыхает Лора, ее голос удается различить с трудом в бесконечном грохоте самообвинений. – Мы должны были предвидеть это. Должны были предупредить их и предоставить убежище.

Мы не должны были связываться с Библиотекой. Может, нам действительно стоило просто умереть, когда они предлагали такой вариант? Быстро и безболезненно. Не тянуть за собой остальных. Не провоцировать их. Не пытаться сражаться с силой, которую невозможно победить.

Дыхание сбивается. Прилив паники стискивает виски. Мы все обречены. Мы все медленно и мучительно умрем. Каждый из нас. Это неизбежно. Мы можем драться и сопротивляться, но это всего лишь вопрос времени.

Я пытаюсь убедить себя, что не должна так думать, но от мыслей не спрятаться. Они захлестывают, мешая дышать. Я пытаюсь просто глотнуть воздух, но ничего не выходит, пока холодный едкий голос Марка не вырывает меня в реальность:

— Им никто ничего не должен. Они сами выбрали такую жизнь.

Вскинув голову, я нашариваю его помутневшим взглядом. Непроницаемая маска безразличия застывает на его лице. Марк выглядит так, словно действительно верит в то, что говорит. После того как влез в Библиотеку и натворил все то, что уничтожило терпение Библиотекаря.

— Как ты можешь? – Собственный голос кажется чужим и звучит словно со стороны. – Ты не имеешь права так говорить. Ты просто…

— Хватит, птичка, я не настроен выслушивать твои оскорбления, – сухо отрезает Марк, сузив глаза. – Тебе нравится думать, что ты должна спасать всех? Вам в Академии всем так кажется. Только какой тогда смысл в ваших идиотских правилах? Они буквально отказались от помощи и защиты Академии, чтобы не выполнять свои обязательства перед ней. Это честная сделка.

Едва ли кто-то из книгоходцев мог подумать, что им придется столкнуться с таким чудовищным врагом. Библиотекарей вообще не должно существовать. Никто и предположить не мог. Разве это повод бросить остальных разбираться своими силами?

— В этом вся разница между Академией и Организацией, – фыркает Лора, зло сузив глаза. – Мы не бросаем книгоходцев в беде, а вы…

— Поэтому от Академии остаются жалкие крохи, а мы выживаем, – холодно отрезает Марк.

Уши закладывает. Я не могу поверить. У них сгорел целый зал книгоходцев. Заживо. Мы все потеряли ужасно много людей. Неужели действительно нужно мериться жертвами?

Берт вспыхивает и сжимает кулаки, подаваясь вперед, но его останавливает госпожа Рид:

— Прекратить. У нас есть дела поважнее, чем упражнения в красноречии. – Голубой взгляд яростно вспыхивает под стеклами очков, и, дождавшись тишины, она продолжает: – Возле тел оставили записки. Не буду озвучивать. Можете прочесть.