Книга Великая Библиотека, страница 161 – Анастасия Шелест

Быстрым движением Эрик поглаживает мою талию, и я вскидываю голову, испуганно распахнув глаза. Эрик наклоняется ко мне и спокойно говорит:

— Ты слишком строга к себе. Твоим будущим ученикам повезет.

Нет, этого быть не может. Это происходит в моей голове. Эрик не может всерьез говорить мне такие вещи. Что бы между нами ни происходило, он навсегда останется слишком требовательным занудой, который смотрит на всех свысока. Похвала от него, пусть даже завуалированная, – нечто из ряда вон, чудовищно плохой знак.

Может, он что-то знает? Что-то о том, что нас ждет? Апокалипсис? Библиотекари разобрались, как обойти действие артефакта?

Недоверчиво моргнув, я вскидываю брови и чуть не наступаю Эрику на ноги, но он легко поддерживает меня за талию, помогая не отставать от ритма. Даже не показывает, что я что-то сделала не так. Чудовищно подозрительно.

— Нет, – протягиваю я, отказываясь верить в происходящее. – Ты не можешь такое говорить. – Смешок вырывается из груди, и я растерянно улыбаюсь. – Только не ты.

Уголки губ Эрика приподнимаются, но он маскирует этот жест непринужденным выдохом:

— Могу. Почему нет, Тея? Я думаю, многим есть чему поучиться у тебя.

Плохо дело. Я все поняла. Он говорит это, потому что решил свести меня с ума. Невозможно всерьез поверить, что Эрик способен на такие слова, тем более когда никто не при смерти и не в смертельной опасности. Да даже тогда от него не дождаться похвалы. Это все ужасно подозрительно.

Неопределенно мотнув головой, я хмурюсь и, с трудом удерживая улыбку, настороженно протягиваю:

— Что происходит? Кто ты и куда делся настоящий Эрик? Что ты с ним сделал?

В медовых радужках мелькает насмешка. Эрик наклоняется и, невесомо скользнув носом по моим волосам, понижает голос, но я слышу его так отчетливо, словно слова падают прямо в черепную коробку.

— Полагаю, это ты что-то сделала.

Дыхание перехватывает. Я просто не могу контролировать мимику – губы расплываются в бесконтрольной улыбке. Ватные ноги заплетаются, но Эрик снова не обращает внимания на мою неловкость, и я заставляю себя поднять голову, встречая его взгляд.

— Да что на тебя нашло? – Вопрос выходит тихим, но Эрик прекрасно слышит.

Он вздыхает и отводит взгляд, заставляя меня растерянно закусить губу – я не хотела ни смутить его, ни испортить нам вечер. Пока волнение и мысленная ругань на себя за неуместные вопросы захлестывают меня, Эрик протягивает:

— Ничего. – Его рука поднимается с моей талии, и пальцы быстро касаются волос, заправляя выбившуюся прядь за ухо. – Просто подумал, что ты заслужила похвалу.

Он уже отдергивает руку, а я все еще не могу дышать от этого нежного жеста. Музы, это жестоко. Он просто делает такие вещи, но ничего конкретного не говорит. В нашей паршивой ситуации хотя бы капелька определенности в океане неизвестности очень помогла бы сохранить рассудок.

Требовать от него чего-то точно не время, поэтому я заставляю себя улыбнуться и, благодарно кивнув, пожать плечами.

— Что ж, похоже, так считаешь только ты.

Я понимаю, что совершила ошибку, за мгновение до того, как Эрик усмехается. Сведя брови, он насмешливо наклоняет голову и протягивает:

— Разве тебе этого недостаточно? – От его слов щеки краснеют, но Эрик сегодня демонстрирует чудеса такта и быстро добавляет: – Ладно, главное, чтобы так считала еще и ты.