Книга Великая Библиотека, страница 101 – Анастасия Шелест

Какая-то чушь. Делить с Марком и его фанатиками крышу над головой после всего, что случилось, – настоящее безумие. Хотя логично вписывается во все, что происходит.

— Значит, решено, – заключает госпожа Рид, и я облегченно выдыхаю.

Теперь точно не нужно ни о чем думать.

Улицу заполняют разговоры, суета и беготня, но я не участвую ни в чем. Просто стою, продолжая сверлить взглядом тис, и отрешенно отмечаю, как людей вокруг становится все меньше и меньше, пока Эрик не разворачивает меня за плечи, куда-то подталкивая.

Плевать куда. У меня нет сил даже осознать, что вокруг. В какой-то момент я просто понимаю, что оказалась в машине, но внезапное перемещение не вызывает тревоги даже на секунду.

Скосив взгляд в сторону, я обнаруживаю рядом Эрика и закрываю глаза. Тяжелая голова клонится вниз, упираясь в его плечо, и я выскальзываю из реальности, охваченная полудремой.

Вернуться из нее не выходит, даже когда машина останавливается. Я не помню, как оказываюсь в длинном безликом коридоре, и не понимаю, кто и куда меня ведет. В какой-то момент я просто остаюсь одна в комнате, но не могу даже рассмотреть обстановку. Взгляд цепляется за широкую кованую кровать, и я доползаю до нее, едва передвигая ногами.

Сил не остается ни на что. Я обрушиваюсь лицом в холодные простыни, и темнота заполняет сознание.

— Доброе утро, птичка. Я бы с радостью дал тебе еще отдохнуть, но сомневаюсь, что ты обрадуешься, если пропустишь собрание.

Что бы там ни было, я не хочу открывать глаза. Плевать, если я в очередной абсурдной реальности. Плевать, если снова кто-то решил напасть. Я хочу оставаться в постели так долго, насколько возможно.

— Тея, не вынуждай меня прибегать к другим методам. Есть основания предполагать, что тебе они не очень понравятся. – Бархатные нотки влетают в сознание, стягивая остатки сна.

Да к пегасам. Самое время проснуться и вернуть Марку должок.

Энтузиазм разбивается о первую же попытку привстать. Глаза опухли и открываются с трудом. Все тело ломит, мышцы пульсируют. Голова раскалывается.

Все-таки открыв глаза, я принимаю сидячее положение и нахожу на стуле Марка. Он выглядит куда свежее, чем вчера, – в чистой рубашке, с уложенными набок волосами и привычной насмешкой в глазах. Ясно. Ему хоть конец света – разницы никакой.

Сколько мне удалось поспать? По ощущениям голова коснулась подушки мгновение назад, но за окном начинает светать. Словно прочитав мои мысли, Марк поясняет:

— Семь утра. Через двадцать минут начнется собрание.

Я медленно выдыхаю, откидывая с лица спутавшиеся волосы. Во мне нет ни страха, ни ненависти. Словно все эмоции поглотила адская усталость.

— Это моя комната, – без эмоций заявляю я, уставившись на Марка.

Сложно придумать более прозрачный намек, но Марк, ничуть не смутившись, легко парирует:

— Это мое здание.

Потрясающе. Надеюсь, он заглядывает с утра пораньше ко всем членам Организации и смотрит, как они спят.

— Хочешь, чтобы я ушла? – безразлично уточняю я, даже не надеясь, что Марк поймет, что неправ.

Действительно. Он окидывает меня насмешливым взглядом и спокойно отзывается:

— Напротив, птичка. Хочу, чтобы ты осталась со мной до конца жизни.

Его абсолютное непонимание реального положения вещей уже не удивляет. Рывком сдернув себя с кровати, я опускаюсь на край и усмехаюсь: