Книга Завтра ветер переменится, страница 80 – Стефания Бертола

Как только я добираюсь до синьоры Эдеры, мысли о поцелуе и пропавшей Тиффани улетучиваются из головы сами собой, потому что передо мной встает совсем другая, реальная проблема.

Сначала все как всегда, я захожу и кричу: «Синьора Эдера! Доброе утро! Я на месте!» Она обычно отзывается каким-нибудь бормотанием или кашлем, а если вдруг у нее хорошее настроение, то отвечает что-то вроде: «И что с того?»

Но сегодня в ответ не доносится ни звука. Я несусь в ее спальню, подозревая худшее – ведь именно худшее приходит в голову, когда человек такого возраста и не с лучшим состоянием здоровья ничего тебе не отвечает. Однако ее спальня пуста. Синьоры Эдеры нет ни в кровати, ни в ванной, где она могла бы упасть и все себе переломать, ни под кухонным столом, ни в гостиной, где ее хладный труп мог бы сидеть на диване с модным журналом в руке. Ее нет нигде. Антоньетты тоже не видно.

«Ну ладно, – думаю я. – Наверное, пошли в кафе позавтракать. Могли бы и предупредить».

И тем не менее все это как-то странно. Кровать заправлена. На кухне полный порядок. Все сияет чистотой. И тогда мне приходит в голову поступить как в кино: я открываю шкаф.

Что происходит в кино, когда герой фильма открывает шкаф:

В шкафу ничего нет, только плечики покачиваются на перекладине. Затем герой открывает комод и видит, что ящики тоже пусты! Он переводит взгляд наверх и обнаруживает, что чемодан, который всегда лежал на самом верху, куда-то исчез! Птичка выпорхнула из клетки!

Что происходит, когда я открываю шкаф:

То же самое, что и в кино.

В ужасе я бегу к ящикам, где старушка держит альбомы с вырезками, и мои опасения подтверждаются. Альбомов тоже нет!

Осталась лишь фотография Грейс Келли в огромной белой юбке из тюля – должно быть, выпала из альбома.

Пока я в ужасе осмысляю увиденное, рискуя сама получить удар и завалиться на кровать, под стол или еще куда, звонит Антоньетта.

— Ты где? И где синьора Эдера? Что вообще происходит?

— Расслабься. Все нормально. Эдера со мной.

— Но ее вещи исчезли! Вы где?

— Мы в поезде, расслабься. Вещи тоже с нами. Не все, естественно. Мой двоюродный брат на днях заедет за остальными. Он развозит сыр на фургоне, ему все равно в тот район ехать. Расслабься.

— Хватит повторять «расслабься»! Как вы оказались в поезде? И куда это вы собрались?

— Домой, куда еще. В Калабрию. Эдера едет со мной. Не бросать же ее одну.

— Антоньетта, ты совсем спятила? Почему она едет с тобой?

— Я поселю ее у тети Джанкарлы – она живет одна, места хватит. Две пенсии лучше, чем одна, тебе не кажется? К тому же обе получают самый минимум. Справимся как-нибудь.

— В каком смысле «справимся»? Ты же теперь в школе работаешь!

— У нас тут большая семья.

— Передай трубку синьоре Эдере.

— Хорошо, пусть она тебе сама все расскажет.

С первых же слов ясно, что старушка настроена воинственно.

— В чем дело? Я переезжаю в Калабрию, туда, где жил Исанлоран!

— Это как?

— Ты же сама сказала, что Исанлоран из Калабрии!

Черт побери меня и мою привычку врать.

— Да, но не в Кротоне же, – спешу уточнить я.

— Какая разница. Калабрия есть Калабрия. Антоньетта сказала, в Кротоне море.

— Синьора Эдера, вы точно понимаете, что делаете? На вас не давили? Давайте я за вами приеду.

— Ну уж нет. Я хочу на море. Меня все устраивает.