Книга Завтра ветер переменится, страница 74 – Стефания Бертола

Но я все равно настаиваю на своем – главным образом от отчаяния:

— Даже не знаю. Хозяин вернулся. Я напишу, когда он уедет. Только умоляю, ничего не трогайте, не передвигайте, пусть все остается на своих местах, даже подушек не касайтесь. И не ходите на террасу, потому что…

Тетя перебивает меня нетерпеливым жестом. Она молча берет телефон и открывает какое-то видео.

На экране появляется женщина в очках и с огромным носом. Она печально качает головой, перебирая осколки разбитой Тиффани. Видео всего на тридцать секунд, но в кадре отчетливо видно ножку лампы и надпись на ней. Нет никаких сомнений, что это лампа Галанти.

— Поверить не могу. Ты записала видео.

— Жизнь и не такому научит, крошка.

— Ты меня шантажируешь.

— Только когда это необходимо. Я же вижу, что ты упрямишься. Потом радоваться будешь, что приложила руку к великому спектаклю, пусть и против своей воли. Но вот сейчас в тебе проснулась осторожность. В этом ты вся в отца.

Мне и хотелось бы возразить, но я не могу отвести взгляда от носа Трапезунды. Пересмотрев видео несколько раз, осмеливаюсь спросить:

— У нее правда такой нос? Или она его купила в карнавальном магазине?

— Ну разумеется, купила. Трапезунда не хочет, чтобы ее узнали. Видишь ли, после той истории с лошадью…

— Знать ничего не желаю, – отвечаю я, возвращая телефон. – Я все поняла. Как только он уедет, я тебе сообщу.

Приходит папа, и тетя превращается в нормального человека. Мама вопит из кухни, что ризотто уже готово и нужно позвать Лоренцо и Муффу. Но они и сами возникают на кухне, причем выглядят не лучшим образом. У Муффы опухшие глаза, у Лоренцо – странная гримаса, словно он изображает мафиози из фильма «Однажды в Америке» (по крайней мере, так считает он сам).

— Мы хотим услышать ваше мнение, – заявляет он.

Само собой, тетя Розальба в курсе всех дел Лоренцо и Муффы – скрытность в нашем семействе считается недостатком. Совать нос в чужие дела – наша прямая обязанность.

— Отличная мысль! – вскрикивает она. – В сложной ситуации нет ничего лучше, чем услышать разумное мнение со стороны. Рассказывайте, мои хорошие.

— Но мы хотим, чтобы все высказали свое мнение, а не только ты. Ведь вы ничего не понимаете в музыке, так что у вас всех мозг в этом плане девственно чист.

— Ну хоть что-то здесь девственно чисто. – И тетя толкает меня локтем, не упуская случая поддеть по мелочи.

— Нам нужно мнение тех, кто ничего не соображает в музыке.

— Вот так ты о нас, значит? – возмущаюсь я, но маму и папу это определение нисколько не задевает, так что я замолкаю, ведь мне и самой любопытно послушать.

Лоренцо берет телефон.

— Мы никак не можем договориться, с чем идти на X-Factor. Как по мне, лучше всего сыграть «Shrieking Star», это ведь наш хит.

— В каком смысле «ваш хит»? – интересуюсь я.

— Когда мы играем в центрах для неблагополучных подростков, его всегда просят повторить!

— Ах вот как! Вы когда-нибудь выступали в «Тупамаро Верде»? Может, знаете Нило? – интересуется тетя, которая всегда поддерживала социальные центры.

— У которого татуировка на макушке?

— Его самого. Однажды…

— Розальба! Ризотто остынет. Давай уже послушаем ребят, – просит мама.

Лоренцо ставит на телефоне «Shrieking Star», которую я, к сожалению, уже знаю. Остальные застывают в молчаливом ужасе.