Книга Завтра ветер переменится, страница 20 – Стефания Бертола

— Лимонов будет навалом.

— Полный восторг.

— Цеанотус и вибурнум могут еще подождать. А это луковичные. – Агата показывает на какие-то проклевывающиеся ростки.

— Это что, сорняки? Мне еще и полоть?

— Ты что! Луковичные – это крокусы, гиацинты, нарциссы, фрезии, тюльпаны… – Агата продолжает перечислять названия, а потом говорит, что очень скоро вся терраса будет цвести и пахнуть. – У тебя тут даже сирень и глициния. Красотища. Могла бы радоваться, а не сидеть с кислой рожей. Такую террасу нечасто увидишь.

— Надеюсь, удобрять ничего не придется? – в ужасе вздрагиваю я.

— Нет, этим я сама займусь, – вздыхает Агата. – Если весна будет нормальная, тебе вообще ничего делать не придется. Максимум пару раз полить растения в маленьких горшках и травы.

С этими словами она указывает на горшки, из которых торчат жухлые веточки с вялыми листочками и кривенький розмарин. Я узнала его по запаху – отломила веточку и почувствовала запах жаркого.

— Вот увидишь, скоро чего тут только не будет… Тимьян, шалфей, майоран, мята, мелисса, кориандр…

— Кошмар!

— Ладно, я поехала, – хохочет Агата, – а то опоздаю. Ты знаешь Пьетро. Чуть что, сразу обижается.

— Еще бы. Тебя же всю неделю нет! Само собой, он хочет, чтобы ты торчала с ним все выходные.

— Ну да, причем не просто торчала.

Агата собирает в мусорный мешок сухие ветки, закуривает и садится за столик у калитки. Я насыпаю котам еще корма, пока мы не ушли. Уже почти полдень, Агата провела необходимый ликбез, и ей пора домой, а я сегодня обедаю с родителями.

— В каком смысле?

— Он хочет ребенка.

— Что? Разве ты не сказала ему, чтобы вернулся к этому вопросу лет через пять?

— Сказала. Но он настаивает. Тверд как камень. Думает, что если я забеременею, то брошу все, что мне дорого, и буду сидеть дома да сдувать пылинки с него и с младенчика.

— Слушай, сколько раз я тебе говорила: принимай таблетки, и ситуация будет у тебя под контролем.

— Нет уж. Я не готова пить таблетки. Боязно. Меня и кольцо устраивает.

Не хочу ничего знать о кольце Агаты. Не хочу вникать во все эти средневековые методы контрацепции. Я вот пью таблетки с шестнадцати лет без перерывов. Есть ли у меня парень, нет ли, я принимаю их постоянно, даже в периоды полного воздержания. Для меня это вроде корма для рыбок: раскрываешь рот и ни о чем не думаешь. Зато другие лекарства я не принимаю, разве что аспирин. Так что в моей аптечке только два лекарства – аспирин и противозачаточные.

Пока я закрываю ставни, кошки смотрят на меня с укоризной.

— Нечего корчить морды! Пока не вернусь, посидите в темноте. А то влетит в окно какой-нибудь Человек-паук – и кто будет отвечать?

Не дожидаясь от Пабло и Перлы ответа, я поворачиваю ключ, ставлю квартиру на сигнализацию и вместе с Агатой выхожу на улицу. Они с Пьетро живут недалеко от моих родителей, в районе Реджо Парко.

— От хозяина квартиры вести есть? Деньги он уже отправил? – интересуется Агата, пока я изо всех сил оттаскиваю ее от прилавков, появляющихся в районе Порта Палаццо каждое воскресное утро. Фермеры съезжаются на рынок торговать яйцами, морковью и прочей снедью.

— Само собой. Я уже все получила. И он каждый день строчит мне письма, точно пожилой родственник: «Как Ваши дела?», «Все ли в порядке?», «Не беспокоит ли Вас что-либо?». Просто невозможно…