Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 86 – Стефания Бертола

Это заявление порождает в аудитории предсказуемый гул, из которого рождаются вполне ясные выводы: Леонора Форнерис выходит из дела, она больше не будет писать романы, но имя Мэвис Гленгарри должно жить, и издательство само обратилось к ней с просьбой найти себе достойную замену. Сами того не зная, мы действительно стали участниками курса «формирования» настоящего писателя. И выбор пал на Мануэлу. Мне тоже удалось выжать кое-какую выгоду: издательство готово приобрести мою историю за 1000 евро, а Мануэла доработает ее как нужно, причесав образ недостаточно страстного Ангуса.

1000 евро! Что мне делать с такими деньжищами?

Впрочем, сейчас предстояло решить совсем не этот вопрос. Куда более насущным был другой: почему Леонора решила бросить писать? Кто-нибудь решится спросить?

Надевая пиджак, она вдруг неожиданно заявляет:

— Приглашаю всех присутствующих в большой зал на аперитив. Мой муж любезно согласился все оплатить, чтобы мы могли отпраздновать благополучное завершение курса.

Муж Леоноры оплатил наш банкет? Мы взволнованно перешептываемся, точно подростки на перемене, но больше всех переживает Джованна, которой ни за что не хочется пропустить такое событие, а между тем уже пора бежать к свекрови за малышкой.

— Позвони ей и скажи, что у тебя пробило колесо, – предлагает Джада. Мы все столпились в туалете, приводя себя в порядок перед знакомством со спутником жизни Леоноры Форнерис. Джада решила приударить за Карло: сейчас или никогда. И не только потому, что ей нравится его педантичная правильность, но еще и потому, что ей хочется, от имени всех нас, растоптать его идеальный брак и смять ощущение превосходства, которое он так откровенно демонстрирует, говоря о своей идеальной семье. Чтобы Валерия на свои сорок лет получила не только дорогие сережки и поездку на лимузине, но и новенькие рога, хи-хи.

— Скажи, что транспорт бастует.

— Но моя свекровь читает газеты и смотрит новости.

— Тогда не говори ничего конкретного, – советует мудрая медсестра Лаура. – Скажи, что тебе ужасно жаль, но возникли кое-какие трудности и ты задерживаешься. А если спросит, что случилось, скажи, что ничего страшного, а потом «фррфрр» в трубке – и связь оборвалась.

Джованне прекрасно удается справиться с этим небольшим спектаклем, и мы все вместе направляемся в сторону большого зала. Так кто же муж Леоноры? Большинство из нас уверены, что это какой-то богатый туринский аристократ, что они живут где-нибудь в районе Сан-Вито, в самой роскошной вилле на холмах над городом. А вот Джада и Анита ставят на то, что он из Милана. Бесцеремонный, неотесанный миланец, битком набитый денежками. Признаюсь, что в нашей небольшой группе ярлыки такого типа находят благодатную почву, и я уже невольно жду, когда кто-то выдвинет версию, что муж Леоноры – застройщик из Рима. Но никто не успевает высказаться: к нам присоединяются наши трое мужчин и Паола, которая, после того как Леонора толкнула речь о терпении, не расстается с Витторио. И вот, войдя в зал, мы вдруг сталкиваемся с версией, которая настолько банальна, что даже не пришла в голову никому из нас.

Распустив хвост, точно павлин, наша бывшая преподавательница представляет стоящего рядом с ней высоченного мужчину – то ли блондин, то ли седой – с угрожающей улыбкой.