Онлайн книга «Как написать любовный роман за неделю»
|
— Но вернемся к рождественскому плам-пудингу. Один, на двадцать человек, к 24 декабря. Я буду отмечать Рождество с Ангусом и его семьей… И моей… Рождество в семейном кругу… Поскольку мы уже почти одна семья… И, значит… О чем это я? — Рождественский плам-пудинг на двадцать человек приготовить невозможно. Я приготовлю на четверых пять пудингов. Обе женщины смотрели друг на друга в безмолвной борьбе. Следующий ход был за Глориеттой. — Но мне нужен один. На двадцать человек. — Это исключено. Рецепт пудинга рассчитан на четверых. Шотландские хозяйки всегда делают несколько плам-пудингов, каждый на четырех человек. — Но не в моей семье. — В вашей семье не умеют готовить шотландский рождественский плам-пудинг. Ваша бабушка – сицилийка. Поэтому вы пудинг и заказываете. Глориетта стиснула в руках ключ от «Бентли» с брелоком – позолоченным молоточком. Изумруд взялась за нож, которым только что закончила вырезать пряничных человечков. Все могло закончиться очень плохо, но мелодичный голос Шаннары с испанскими нотками вклинился между ними. — Это действительно так, рецепт рассчитан на четыре порции. Хотите, проверим вместе? И прежде чем обе соперницы успели ответить, она вытащила книгу «Лучшие шотландские рецепты» Лотти Макбруки и начала читать знаменитый рецепт рождественского плам-пудинга.
Шаннара дочитала и подняла глаза. Она была одна. Леди Глориетта исчезла, а Изумруд задремала, склонив медноволосую голову на прилавок. «Бедная Изи, – подумала Шаннара. – Похоже, она плохо спала. Неопределенность с Джейми ее совсем вымотала. Но как только брат закончит метать бревна и булыжники и вернется, все наладится». — Que serà serà[21], – с типично испанской ноткой философски пробормотала она и накрыла спящую подругу лоскутной шалью. Ангус посмотрел на золотые с платиной часы Patek Philippe. 15:15. Через пятнадцать минут он, Дональд и Изумруд встретятся с нотариусом. Дональд не хотел забегать вперед, но все же уверил друга, что «Спящую красавицу» он получит. И тем не менее Ангус не чувствовал вкуса победы, которой жаждал. Он мерил шагами огромную библиотеку своих пращуров, помещение настолько большое, что в нем можно было бы устроить пробежку, если бы на улице шел дождь. Стены, уставленные книгами, и треск огня в камине создавали ощущение домашнего уюта, но Ангус прекрасно понимал, что это только иллюзия. Вздыхая, он взирал на собственное одиночество. Один в огромном доме. С тех пор как умерли родители, он решил жить в Эдинбурге и лишь изредка приезжал в Кирримьюр, где его ждали двадцать три постоянных слуги плюс приходящий обслуживающий персонал. И каждый раз, когда Ангус ступал на порог дома, в котором провел детство, его снова пронизывало чувство одиночества. |