Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 58 – Стефания Бертола

У меня даже подступил комок к горлу, потому что в юности я обожала этот журнал, он входил для меня в список любимых изданий. Неужели и Леонора Форнерис… Но эту приятную мысль мне не суждено было развить, поскольку Рената вдруг встала, подошла к Леоноре Форнерис, изящно устроившейся в кресле марки «Картелл», взяла со стола свою зеленую папку и разорвала ее пополам, благо страниц в ней было не так много.

— Вы правы! – выпалила она и, ничего не добавив, подхватила куртку и сумку и вышла за дверь.

Никто не произнес ни слова, только со стороны Аниты и Джованны раздался робкий шепот, а Леонора продолжила разбор полетов как ни в чем не бывало.

— Лаура, вы хорошо постарались и значительно улучшили гардероб своей героини-медсестры…

Леонора бросила короткий взгляд на изумрудную папку.

— …Шандрис. Но меня совсем не убедил ваш герой, доктор Картер Грин. Поменяйте его специализацию. В профессии иммунолога нет ничего романтического. Кроме того, читательнице придется прервать чтение, чтобы посмотреть в «Википедии», что значит «иммунолог», и, когда она поймет значение этого слова, ваш персонаж, очевидно, ее оттолкнет. Лучше возьмите педиатра. Или кардиолога. В них есть романтическая перспектива. Детский кардиолог может спасти жизнь сыну Шандрис, это был бы отличный ход.

— Но у нее нет детей, – замечает Лаура.

— Так добавьте. Мальчик, лет трех-четырех. Кстати, насчет детей…

Леонора угрожающе поворачивается ко мне, пока Лаура печально вздыхает: на пятой главе добавить сына с кардиологическим заболеванием не так-то просто. Меж тем я уже трепещу: наверняка речь зайдет о сестре Ангуса. Может быть, ей тоже нужно стать трехлетней девочкой с сердечно-сосудистыми проблемами?

— Синьорина Ческино, мне жаль, но, после того как я внимательно прочла ваш текст, поняла, что сестра героя по-прежнему никуда не годится. Уберите ее вообще.

Вообще? То есть как это – вообще?

— Пусть Ангус будет одиноким мужчиной, без сестер. Без привязанностей, разве что какой-нибудь друг-адвокат. Пусть будет человеком, у которого никогда не было семьи, и тут джем Изумруд, сладкий и ароматный, напомнит ему о тепле домашнего очага. Какой резкий контраст с холодной элегантностью леди Глориетты, никогда не знавшей углеводов!

Я вижу, что Леонора хочет как лучше, и это приятно, но теперь мне еще хуже, чем Лауре. Удалить Аэлиту? Но это еще не все.

— Мне жаль говорить вам, но ваше решение с проклятием Кейллеров очень меня разочаровало. Вы помните, что это проклятие смущало меня с самого начала, но я решила отпустить поводья и посмотреть, сможете ли вы решить эту проблему. Увы, ваше решение натянуто и банально. Так что уберите это проклятие. А теперь перейдем к Паоле…

Я чувствую себя так, словно на меня упала палета кирпичей. Как я так сразу уберу и сестру, и проклятие? От отчаяния я набираюсь наглости перебить Леонору, хотя даже не думала, что способна на такое.

— Извините! Но ведь так у меня не будет препятствия!

— Придумайте другое. Немного фантазии, Олимпия! Глориетта смертельно больна? Глориетта притворилась беременной? Ангус пообещал умирающей матери жениться на Глориетте? Изумруд ошибочно думает, что Ангус убил своих родителей?

— Но они погибли под колесами поезда!

— А кто управлял поездом? Простите, у нас нет времени. Паола, вы допустили огромную ошибку. Вы ввели непреодолимое препятствие. Если помните, я отмечала, что препятствие, с которым сталкиваются герои «Мелоди», должно быть максимально дурацким. Это должна быть полная глупость, ерунда, которую можно было бы устранить уже во второй главе, если бы у героев было хоть немного мозгов.