Книга Как написать любовный роман за неделю, страница 50 – Стефания Бертола

— Ну нет. То есть мы договорились, что встретимся и я передам ему ветеринарный паспорт, а заодно посмотрю, в каких условиях живет щенок.

— Так ты ходила к нему домой?

— Ну да. Вчера. У него красивый дом, большой такой. Там, где начинаются холмы. Даже сад есть. Собаке будет там хорошо, он уже купил все необходимое. И назвал его Элвин.

— Хм… Элвин… Как бурундука?

— Какого еще бурундука?

— Неважно. А кто был у него дома?

— Уборщица. Собаки. Ладно, тетя, пока, мне пора прощаться, я уже на работе.

Уборщица… Элвин… Холмы… Я прокручиваю в голове полученные сведения, которые были бы нелишними для Паолы, но потом спохватываюсь: не слишком ли я влезла в чужие дела. Впрочем, у меня вечно такая роль: я старая дева, живущая с котами, и влезать в чужие дела для меня естественнее некуда. В конце концов, если пишешь «Мелоди», у этого есть и другая сторона медали. Так ведь это называется? Или лучше сказать «другой оборот»? Выйдя из автобуса, вместо того чтобы направиться прямиком к дому, я замираю, прислушиваясь к аромату, доносящемуся из «Беккороссо», кулинарии в самом центре площади Сан-Мауро, где продаются курица гриль и картофель фри. Задумываюсь: не наплевать ли сегодня на овощное рагу и не купить ли куриные крылышки и жареную картошку. Сделав заказ, жду, когда мне упакуют его навынос, и думаю о том, что любые перемены всегда опасны, потому что потом будет трудно остановиться. Сначала капучино в баре, потом крылышки в «Беккороссо» – если так пойдет и дальше, то я войду в раж и перестану укладываться в зарплату. Глядишь, за несколько месяцев превращусь в одну из тех женщин, что закладывают в ломбард цепочку, чтобы купить дорогие туфли, и буду говорить подругам: «К чему этот унылый суп, давай лучше махнем в китайский ресторан!» И начну покупать на наши сборища печенья в булочной, вместо того чтобы сделать свой обычный кекс. Пора мне остановиться: не стоит допускать, чтобы атмосфера гедонизма писательских курсов разорила меня окончательно. Меж тем крылышки доставлены домой и мы съедаем их на троих: я, Пенни Лейн и Улисс. Им тоже очень нравятся крылышки.

— Ну что, парни, оближите усы и отправляйтесь в сад, а мне пора за работу.

Обычно я не разговариваю с котами. Если начать говорить с котами, обратного пути уже не будет. Пора открывать ноутбук и на несколько часов перенестись в Кирримьюр.

В тот день атмосфера в «Спящей красавице» была не из лучших. Между Изумруд и Шаннарой царила явная прохлада, с тех пор как вчерашним вечером Изумруд отказала Джейми. Он вернулся домой убитым и утром, отправляясь на ежегодное соревнование по метанию бревен у реки Тей, выразил уверенность, что будет одним из последних.

— Я не могу метать бревна, когда мне грустно, – объяснил он сестре, и Шаннара, зная, как брат ждал этого соревнования, сочувствовала ему.

— Некоторым, – сказала она, когда готовила рождественский джем для диабетиков, – не стоило бы подавать молодым людям надежду, если нет никакого намерения выходить за них.

— Некоторым молодым людям, – огрызнулась Изумруд, которую ничто не могло сбить с толку, – не стоило бы делать предложение девушке во время просмотра фильма.

Возможно, этот обмен мнениями мог перерасти в ссору, если бы именно в этот момент в магазин не вошел молодой и обаятельный молодой человек – блондин с глазами орехового цвета, в пуховике цвета ардезии, хорошо защищавшем от снегопада, который продолжал покрывать белым крыши Кирримьюра, и без того белые, поскольку снег шел без остановки уже четвертый день. Брюки Zenga с начесом придавали ему определенную элегантность, подчеркивали ее и сапоги из кожи питона. Едва увидев его, Шаннара напрочь забыла о своем брате и шикнула Изумруд: