Книга Коннемара, страница 7 – Николя Матье

— Одной моей подружке пришлось сменить школу.

— Ужас какой.

— И это еще не самое худшее.

Элен заглатывала эти истории с жадностью, словно чипсы – они оставляли смутно противное ощущение, но остановиться было невозможно. Она волновалась и за своих дочек, не зная, как они справятся с этими угрозами нового свойства. Но, если честно, от всего этого у нее по телу разливался жар. Она завидовала желаниям, увы, не на нее направленным. Чувствовала себя ущербной оттого, что не имела к ним доступа. Вспоминала о том периоде, когда возбуждение было ее постоянным спутником. Она призналась своему терапевту:

— Я чувствую себя какой-то старушкой. Все это для меня позади.

— Опишите ваши ощущения, – сказал ей терапевт, меняя тему.

— Досада. Грусть.

Наглец даже не удосужился записать это в свой блокнотик.

Время пролетело так быстро! От получения диплома до сорокалетия ее жизнь неслась со скоростью пригородного поезда. И в один прекрасный день он выбросил ее на полустанке, который никогда не значился в планах: теперь у нее были другая фигура, мешки под глазами, поредевшие волосы, раздавшаяся задница, дети на шее, муж, твердивший, что любит, но вечно готовый слинять, если нужно разобрать стирку или посидеть с девочками во время забастовки учителей. На этой станции мужчины ей попадались не особо часто. И теперь она, несмотря ни на что, скучала по их жадным, некогда столь возмутительным и, безусловно, оскорбляющим ее взглядам. Казалось, все изменилось по щелчку пальцев.

В пятницу вечером в пабе «Гэлуэй» Элен наконец решила открыться Лизон.

— Меня депрессует от всех твоих парней. Я хочу сказать, меня угнетает мысль о том, что мое время прошло.

— Глупости какие. Да у вас суперпотенциал. На «Тиндере» за вас резня начнется.

— Да брось. Если ты решила надо мной посмеяться…

Но Лизон утверждала: в мире полно озабоченных, которые душу продадут, чтобы заполучить такую красотку в свою постель.

— Грубая лесть, – заметила Элен, опустив глаза.

Разумеется, она слышала краем уха о подобных приложениях. Сайты мониторинга развития технологий, которые она просматривала, на все лады расхваливали эти новые модели. Они привлекали миллионы одиноких людей, стимулируя знакомства с помощью все более тонких настроек своих алгоритмов выбора и случайных увлечений, заодно беря под контроль, через каналы мгновенной связи и игривый интерфейс, как сексуальные фиаско, так и шанс на любовь с первого взгляда.

Не откладывая дела в долгий ящик, Лизон создала профиль Элен, для начала запостив чужие фото из интернета, две со спины, одну размытую. А что касается «краткой информации о себе», та решила указать в пользу минимализма с щепоткой провокации: «Элен, 39 лет. Найди меня, если ты мужчина». В остальном дело было за малым.

— Появляется мужчина, портрет, две-три фотки. Если проходит твой фейсконтроль, свайпаешь вправо. Нет – налево, и забудь о нем.

— То же самое происходит и с моими фото?

— Именно. Если вы понравились друг другу, начинаете общение.

Опершись локтями на стойку, начальница и стажерка погрузились в масштабный анализ регионального контингента свободных мужчин и спонтанных изменщиков. Результат оказался довольно забавным, показав, что красавчики в большом дефиците. В округе в основном паслись мужички а-ля мелкие мафиози, позирующие с голым торсом на фоне своих «Ауди», жертвы развода в очочках без оправы, набриолиненные риэлторы и туповатого вида пожарные. Крошка Лизон без малейшей жалости отправила всю эту компанию в преисподнюю налево, оставив лишь одного, отдаленно напоминавшего Джейсона Стэйтема, да для смеха второго – совершенного тюленя. Каждого Лизон прикладывала колким комментарием, и постепенно пьянеющая Элен хохотала.