Книга Коннемара, страница 63 – Николя Матье

Нынешнее слияние регионов стало следствием мечтаний центральной власти о некоей политической эффективности, к которой тщетно стремились последние лет пятьдесят. Но ради этого было необходимо расшевелить допотопные устои. И результат был предсказуем: повсюду «исторические» традиции с грохотом перемалывались в процессе вынужденного уравнения практик. Скромные сообщества людей, связанных определенной целью, зарплатной политикой и купонами в столовку, вдруг узнавали о неких «братьях по разуму», с которыми теперь придется уживаться не мытьем, так катаньем, постоянно раздражаться, чуть ли не впадая в ненависть из-за трений, возникающих в ходе этого абсурдного объединения. То где-то секретарша бросается в слезы, получив от начальника, которого она в глаза не видела, письмо в ультимативном тоне. То у местного директора в брюках с подтяжками случается обострение язвы после болезненных намеков, полученных в ходе видеоконференции. Каждый пустяк становился поводом к пикировке, каждая привилегия, имевшаяся тут, но отсутствующая там, возмущала стороны. Малейшее отличие вело к попыткам уравниловки, достойным настоящих междоусобиц.

Ведь перед началом всех пертурбаций надлежало составить точнейший список местных особенностей. Безнаказанные поблажки, различные потакания, мелкие выгоды по блату, дырки в регламенте, позволяющие прибавить лишний день к отпуску или получить бонус натурой, – учитывалось абсолютно все. А между тем, пусть и несколько нарушая рамки закона, все эти нюансы отлично сглаживали углы и облегчали жизнь, а главное, давали самим сотрудникам ощущение, что они устроились не хуже других. Теперь же, после инвентаризации, все принялись все сравнивать. Начались судилища против наиболее привилегированных. Между управлениями мгновенно возникли контры. Все это обсуждали в столовых и в коридорах. Кафетерий буквально кипел от возмущенных толков. В этом табеле прав и региональных чудачествах пунктик на равенство, присущий всем французам, находил щедрую подпитку.

В атмосфере всеобщего недовольства высшее начальство неизменно заявляло: будут потери и приобретения, но, подходя математически и ориентируясь на среднестатистические подсчеты, в итоге всем станет лучше. Только вот разочарование не имеет математического измерения. Как только работник чуял, что его теплое местечко подвергается угрозе, он тут же, из вредности, начинал требовать кар в отношении соперника. Этот хворост интриг разгорался тем яростнее, чем яснее становилось всем игрокам, получившим новые карты: единственный способ не сесть в лужу – это как можно глубже утопить другого. Великоумные начальники, давшие ход всей этой истории, сами того не желая запустили очередное цунами «всех под одну гребенку», с завидной регулярностью охватывающее умы французов. И возникал вопрос, не затеяно ли все это с умыслом.

В этом переплетении обид и быстрых изменений Элен, привычная к роли палочки-выручалочки, чувствовала себя как рыба в воде. Достаточно было помочь организовать собрание дирекции и представителей профсоюзов и объявить им о проведении онлайн-опроса с целью сбора мнений всех заинтересованный сторон. Опираясь на результаты, она затем определяла ожидания, точки блокировки, потенциал возможностей и слабые места. Еще три графика и две круговые диаграммы, и она была готова к новому докладу перед начальством компании, вновь собравшимся в конференц-зале. Там, глядя в излучающий недоверие партер, на этих настороженных кротов, Элен коротко представилась и с помощью лазерной указки стала демонстрировать результаты и комментировать полученные данные, быстро тараторя и непрестанно двигаясь, – ни дать ни взять звезда сериала про высокую политику, ловко вставляющая англицизмы, известные имена и веские аргументы. Частенько какой-нибудь инженер или программист, кто в ладах с арифметикой, указывал на ошибку в вычислениях или на спорное заключение. Элен нарочно допускала такое, чтобы выманить волка из кустов. Как только умник выдавал себя, она уже обращалась исключительно к нему, действуя с точностью и остротой наточенного ножа. Весь зал начинал ассоциировать себя с этим смельчаком и вслед за ним соглашался с ее аргументами.