Книга Коннемара, страница 104 – Николя Матье

— Ему сложно осознать, что Габриэлю это не нравится.

Прозвенел второй звонок – его резкий металлический звук идеально сочетался с холодным ноябрьским утром, серо-стальным небом и чувством уязвимости, вдруг охватившим Кристофа.

— Мне пора, – сказала учительница, быстро захлопав глазами.

— Конечно.

Они попрощались, Кристоф помахал Габриэлю и пошел обратно к машине, которая все еще загораживала дорогу. Через два месяца состоится переезд, и ему больше никогда не придется отвозить сына в школу.

* * *

Припарковав машину на стоянке гостиницы «Кирьяд» в Лудре, Кристоф спешит в номер триста двадцать один, перепрыгивая через две ступеньки. Элен уже там. Она открывает ему дверь, и он сразу целует ее в губы. Потом заходит в номер и быстро осматривается, словно проверяя, вдруг чего-то не хватает.

— Все хорошо? – спрашивает Элен.

— Да-да. Все в порядке.

Но она чувствует, что-то случилось.

После той первой, внезапно прерванной встречи в «Золотом шлеме» Элен с Кристофом виделись еще один раз. А потом Элен предложила снять что-нибудь, это быстро и практично, а поскольку у обоих, очевидно, есть желание, то не стоит долго ходить вокруг да около. В результате они оказались в частном жилище в Шарме – глухомани между Нанси и Эпиналем, в доме у пары старичков, владеющих живописной фермой на берегу Мозеля и провожавших их крайне неодобрительными взглядами по причине такого короткого заезда – всего на пару часов.

— Вы что, не останетесь? – спросила старушка, видя, что они собираются уезжать.

— Мы немного торопимся, – объяснила Элен.

— Ну-ну, понятно…

Вообще-то комната, которую они сняли, выглядела симпатичной только на фото – оказалось, что там стыло, как в морге, теплоизоляция никуда не годится, а маленький обогреватель, по мощности сравнимый разве что с тостером, явно не соответствовал своей задаче. В результате они просто посидели на кровати в бледном свете из мансардного окна – занавеску на нем заклинило, – что не сильно способствовало желанию раздеваться.

— Не стоит здесь этим заниматься, – сказала Элен. – Слишком убого. В следующий раз найду нам местечко потеплее.

Кристоф обвел взглядом окно, потом снова посмотрел на эту женщину, сидящую так близко. Ее лицо уже такое родное. Она вошла в его жизнь.

— И все-таки я очень рад, что мы встречаемся, – сказал он.

— Я тоже.

Обмен репликами прозвучал с почти нелепой серьезностью. Было не так уж просто возвращаться к этим вещам в сорок лет, к ощущению новизны, к прелюдии, к постепенному развитию событий. Они чувствовали себя, несмотря на возраст, немного неловко, словно в первый раз – по правде говоря, очень приятное ощущение.

— Ты думаешь, у нас получится?

Элен полулежала, опираясь на локоть, и он потянулся к ней, чтобы поцеловать, с особой плавной стремительностью. Вскоре уже нельзя было понять, кто кого целует. С закрытыми глазами они наощупь нашли общий ритм, сладкие, медленные, словно отмеренные поцелуи. Потом Кристоф сжал ее руку. Она запустила пальцы в густые волосы на его затылке, почувствовала, как он обхватил ее руками. Что-то поддалось между ними, и Элен прижалась к нему животом со вздохом облегчения. Они искали друг друга – носом, щекой, лбом. И ни о чем не думали.

— Все хорошо? – спросил Кристоф, переводя дыхание.