Книга Искра. Эмерсон и Себастьян, страница 18 – Ребекка Яррос

На самом деле изменилось многое. Хотя мы с Эмерсон всегда испытывали потребность друг в друге и знали, что в один прекрасный день мы столкнемся, – это осталось неизменным. Она открывала мне свое сердце, а я изо всех сил старался держаться подальше, чтобы ее защитить.

Теперь же она сама от меня бегает. После того поцелуя прошло три дня, и, как бы банально это ни звучало, я до сих пор ощущал ее вкус, чувствовал под пальцами ее гладкую кожу. До начала заседания, на котором я должен устроить лучшую презентацию в своей жизни, оставалось тридцать три минуты, а я думал только о том, чтобы поскорее увидеться с Эмерсон.

Именно поэтому я хотел появиться в городе в тот момент, когда она уедет.

— Приступай!

Агнес отвлекла меня от раздумий, водрузив на стойку тарелку с горячими черничными блинчиками.

— Выходи за меня замуж, – сказал я, откусив блинчик.

Она засмеялась.

— Тебе нужно как следует подкрепиться с учетом того, во что ты ввязался.

Я задумчиво жевал.

— Что тебе известно, Агнес?

Глупый вопрос: все.

— Ну я слышала о твоем вчерашнем столкновении с Мэри Гриви.

Я помолчал и сглотнул.

— Да, она всегда относилась ко мне с предубеждением.

— Еще бы, ты ведь ясно дал понять, что реконструкция стала возможной благодаря твоему спонсорству.

Она коварно улыбнулась.

— Ох уж эти маленькие города, – пробормотал я, наколов на вилку ягоду.

— Вот именно, – сказала появившаяся ниоткуда Эмерсон, и у меня перехватило дыхание.

Вот зачем нужна скрипучая дверь: чтобы девушки, обаянию которых невозможно сопротивляться, не могли подкрасться незаметно.

Сегодня она надела простое стильное платье-футляр, но блин, оно обтягивало фигуру, как вторая кожа, а эти красные каблуки… Я мечтал, чтобы они впились мне в задницу. Прямо сейчас.

— Как обычно, Агнес, – сказала она, не глядя на меня.

— Что ты слышала? – спросил я.

Она бросила на меня косой взгляд.

— Что ты – высокомерный засранец, который не помнит, откуда он родом, и, если ты намерен осквернить память наших героев, тебе не позволят.

— Счет, пожалуйста, – попросил я у Агнес.

— Я сделаю тебе кофе, – сказала она Эмерсон и направилась к кофемашине.

— В одобрении Гриви я не нуждаюсь! – рявкнул я и немедленно пожалел об этом.

— Тебе нужно одобрение Совета и всего города. И ты ничего не добьешься, ведя себя как перворазрядный подонок.

— Я не… – Я мотнул головой и отодвинул тарелку. – Я всего-то сказал ей, что в состоянии заплатить, и это правда.

Эмерсон наконец повернулась и уставилась на меня карими глазищами. В какую невероятно сексуальную женщину она превратилась, пока меня не было! Затем она сдула челку с глаз, напомнив девчонку, которую я любил, и я пошел ко дну. Все, чего я хотел, в чем нуждался, – ум и красота в одном флаконе.

— Важно не то, что ты говоришь, а как. С какого перепугу ты решил, что для них главное – деньги?

— Потому что выплата пособий семьям пожарных обанкротила город. Я позабочусь, чтобы это больше не повторилось. То, что случилось с…

Она выгнула бровь, и я осекся.

— Со мной, – просто сказала она. – С моей мамой.

— Да, – признал я.

Тогда была допущена страшная несправедливость, не только по отношению к семье Эмерсон, но и по отношению к семьям остальных пожарных, которые работали сезонно.

— Это всего лишь деньги. Мы кое-как сводили концы с концами. Перестань зацикливаться на финансах. Мы заплатили гораздо более страшную цену, и ты это знаешь. Сколько можно, Бэш! Город потерял своих героев, мужей, сыновей, братьев, друзей.