Книга Будет больно, страница 53 – Ольга Дашкова

Закуриваю, опускаю стекло. Холодный ветер врывается в салон, но не остужает кровь. Вчера ночью отец снова вызвал меня в кабинет. Упоминал мои долги в университете, которые я не закрыл, говорил о репутации, генах, родстве.

Обычная хрень, но на этот раз я не чувствовал ремня на спине. Я парил где-то далеко, в мыслях о Софии, о том, как она изогнулась подо мной утром, как стонала мое имя, как вцепилась ногтями в мои плечи. Эти воспоминания были щитом, который отец не мог пробить.

Даже сейчас, вспоминая ту экзекуцию, я ощущаю лишь тупую боль. Ничего, к чему нельзя было бы привыкнуть. Ничего, что перевесило бы то, что она дает мне. И когда этим утром она касалась моей спины – осторожно, едва ощутимо – я не отдернулся, как в первый раз.

Позволил ей видеть, чувствовать, знать, но не просил жалости, хотя чувствовал, как дрожали ее пальцы и как дыхание стало рваным. У меня не было секретов от нее – почти. Оставался только один: о том, что я собираюсь сделать с отцом. И об этом я не мог ей рассказать.

Затягиваюсь, задерживаю дым в легких, медленно выдыхаю. И тут замечаю знакомую фигуру, которая идет по тротуару. Рост выше среднего, широкие плечи, уверенная походка – словно весь мир принадлежит ему.

Андрей Романов, ее бывший. Скотина, которая домогалась ее у стен университета.

Выбрасываю сигарету, выхожу из машины. Он замечает меня, останавливается. Узнает – я вижу это по его глазам, по тому, как меняется выражение лица. Ненависть – чистая, незамутненная, почти такая же, как у меня к моему отцу.

— Ты, – выплевывает он, делая шаг в мою сторону.

— Добрый вечер, – отвечаю спокойно, ровно, но внутри все кипит. – Я как раз хотел с тобой поговорить.

Перехожу сразу на «ты» – инстинктивно, даже не задумываясь. Для меня он никто – пустое место, человек ниже по статусу. Я удивляюсь, насколько естественно это выходит, насколько легко вижу в нем ничтожество. Именно так говорит мой отец с теми, кого считает недостойными. И это осознание одновременно пугает и придает уверенности.

— Мне не о чем с тобой разговаривать, щенок, – он выплевывает слова как яд, но я замечаю, как его взгляд меняется. Он узнал меня. Точнее, должен был за это время узнать, чей я сын. – Не приближайся к моей жене.

— Бывшей жене, – поправляю его, продолжая удерживать голос на одном уровне. – И это не тебе решать.

Андрей делает еще шаг ко мне, ноздри раздуты, кулаки сжимаются. Он не намного выше меня, но крупнее. Но я не боюсь – после отца этот мудак кажется мне просто шавкой, которая много лает.

— Ты не понимаешь, с кем связался, – шипит он. – Я могу уничтожить тебя, мальчик. И твое будущее.

— Можешь попробовать, – пожимаю плечами. – Но я бы на твоем месте не стал этого делать.

Слышу собственный голос будто со стороны – холодный, властный, с нотками той же жестокости, что присуща моему отцу. Это его тон, его манера говорить с теми, кого он считает ниже себя.

И что самое страшное – мне это нравится. Чувствую, как по венам растекается ледяная сила.

— Ты мне угрожаешь? – его лицо искажается от ярости, но в глазах читается нечто иное. Страх. Он знает, кто я, точно знает. Знает, на кого я похож и чей я сын. – Ты не понимаешь…

— Не угрожаю. Предупреждаю, – отвечаю, глядя ему прямо в глаза. – София больше не твоя. Она сделала свой выбор. И если ты продолжишь ее преследовать, если хоть пальцем ее коснешься… – замолкаю, позволяя ему самому додумать, что с ним будет.