Книга Будет больно, страница 17 – Ольга Дашкова

— А не надо… вот не надо так со мной, – схватив портфель, чуть было снова не упав, быстро направилась к подъезду.

— Софа? Ты где пропала? Вода кипит! Нам еще нужно согласовать меню на выходные.

Не знаю, что должно случиться, чтобы Яша не пришел.

Ужин и моя любимая напряженная тишина.

Но сегодня есть некое разнообразие. Я сосредотачиваю свое внимание на том, как моя младшая сестра гоняет по тарелке уже зеленый горошек, а не брокколи, понимая, что мысли еще занимает София Валерьевна, давно такого не было.

Моя секси – училка, моя секси, мать ее, такая сладкая ириска-училка.

У нее невероятные губы, и я не перестаю о них думать на семейном ужине спустя час после того, как высадил ее и доехал до дома. Не мог удержаться, не мог не поцеловать ее снова.

В следующий раз я получу не просто укус, а удар по яйцам, и она, в принципе, будет права. Но этот упырь, который крутился около нее, мне не понравился. По-тихому от отца дал задание его начальнику службы безопасности узнать мне про Софию Валерьевну все.

То, что пока удалось нарыть, немного удивляет. Точнее, то, где она живет. Окраина столицы, куда еще даже непонятно, в каком году заведут ветку метро. Но с первого взгляда на Софию Валерьевну понимаешь, что она живет не в типовой пятиэтажке со сломанной подъездной дверью и ошивающимися рядом маргинальными личностями.

Складывается впечатление, что она живет в красивом доме, в элитном поселке, либо в небоскребе Москва-Сити, почему нет. Я узнаю брендовые дорогие шмотки, украшения, она ходит именно в таких. Но то, что София Валерьевна три месяца назад развелась и ушла от мужа, говорит о том, что она сделала правильный выбор.

Бросила богатую, полную достатка жизнь с тем мерзким уродом, который вот как раз сегодня у крыльца универа практически домогался ее. А я вскипел от ревности, потому что не надо трогать мое, а она моя. Я уже так решил.

Любая женщина, которую я захочу, всегда будет моей. Рано или поздно. Чаще всего рано.

Но здесь нечто другое. Как все-таки мужиков заводит азарт. То чувство, когда они добиваются, охотясь на свою жертву. Да, это сравнимо с охотой. Когда все просто – не так интересно и не так остро.

Какие же у нее сладкие губы, полные, мягкие, вкусные. А еще острые зубки. Два раза меня укусила. Облизываю языком небольшую ранку на нижней губе, улыбаюсь, продолжая смотреть, как Марта гоняет горошек по тарелке.

— У тебя случилось что-то смешное сегодня, Арнольд?

Этот козел, мой отец, всегда все испортит. Даже в мыслях не даст побыть там, где мне хочется.

— Нет, отец. Жизнь все такая же скучная и однообразная.

— Не соглашусь. Ты посмотрел те бумаги по новым проектам, которые я тебе давал недавно?

— Да, я посмотрел. Там дела хуже, чем написано, все сыро и не стоит внимания.

— Дорогой, может быть, давайте не будем о работе за столом?

Мачеха подала голос, словно маленькая собачка из-под стола что-то тявкнула. Отец лишь от раздражения поморщился, не удостаивая ее вниманием и даже взглядом.

Биологический донор – скорее всего, только так я могу назвать отца, глядя на его отношение ко мне и даже к Марте. Он делает из меня финансового гения, аналитика, умеющего просчитывать риски и быть впереди всех на два шага. Сам он, работая в аппарате правительства, не может открыто иметь бизнес, поэтому некоторые фирмы записаны на левых людей, но все прекрасно знают, кто ими управляет.