Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 31 – Ольга Дашкова

— Значит, лучшее до тебя не доезжает.

— Значит, придется кое-кого наказать.

Игнат закурил, это у него вышло красиво. Затяжка, два ровных кольца дыма в потолок. Голос низкий, бархатный. Взгляд, аромат парфюма, смешанного с табаком. Голова немного закружилась, сделала три жадных глотка брусничного морса.

Может быть, мне еще рано было выписываться и затевать опасные игры с взрослым, совершенно незнакомым мне мужчиной? Но это будоражит нервы. Лучше чувствовать себя живой и хоть чем-то себя занимать, чем лежать в палате, смотреть в белый потолок и слушать вздохи и причитания санитарок.

— А имя Никита тебе о чем-то говорит?

— Никита? – Я задумалась, не отрывая взгляда от салфетки, на ней по краю была красивая вышивка, это гладь, тонкая золотая нить.

В затылке отдалась резкая боль, поморщилась, сжала вилку пальцами.

— Да. Никита.

— Нет-нет, не припоминаю этого имени. Я вообще ни одного не помню, мне кажется, даже мое – не мое.

— Тебе идет имя Алена.

— Да, как в сказке «Аленушка и братец Иванушка», именно сестра не отличалась умом. Почему я помню всякую ерунду, а то, что нужно, нет?

— Я не доктор.

— Но зачем-то тебе нужна.

— Уже объяснял. Не будь той Аленушкой из сказки.

Да, мужчина точно не любил глупых женщин, мне бы точно не хотелось быть такой в глазах Игната.

— Расскажи.

— Что рассказать?

— Как все было, расскажи.

Устроилась удобнее, опустила локти на стол, уперла подбородок в кулаки, с интересом посмотрела на мужчину. Мне нравится его разглядывать, всегда прямая спина, уверенный взгляд, немного колкий, сканирующий, в нем власть и сила, как и в каждом движении. Даже сейчас, когда Игнат медленно затягивается, выпускает дым, тушит окурок в пепельнице, делает глоток вина.

— Что ты делала в баре «Черный ворон»? – Он задает вопрос громко, резко двигаясь навстречу, так что я вижу радужку его глаз, а в них огонь.

— Не знаю.

— Откуда ты приехала? – Еще громче, стук ладони по столу, посуда звенит.

— Н-не знаю, – инстинктивно отпрянула назад.

— Что было в чемодане? Откуда много наличных, и все в валюте? С кем должна была состояться встреча? Как их имена? Что ты должна была сделать?

Вопрос следует за вопросом, Игнат давит, я теряюсь, в голове с каждым его выкриком отражается острая боль, ладони потеют, пальцы покалывает.

— Я-я-я… я не знаю, правда не знаю.

Тишина.

Слышно, как тикают часы и трещит фитиль свечи.

— Шоковая терапия.

— Интересный метод. Часто практикуешь?

— Нет. Извини, если напугал. Доктор сказал, что может сработать. Вина?

— Я воздержусь, – ехидно улыбаюсь. – И нам пора с Котом на вечернюю прогулку. Спасибо за ужин.

Встаю, смотрю на Кота, тот вроде бы меня понял, встал, потянулся, вальяжно спрыгнул и, нервно дернув хвостом, пошел в сторону выхода на задний двор.

— Предатель. – Игнат процедил сквозь зубы, а я улыбнулась.

В этом доме у меня плюс один союзник, если что, я попрошу его выцарапать глаза хозяину. Ну, это все в мечтах.

* * *

— Ты нашел ее?

— Да.

— Ну, чего мы ждем?

— Все плохо.

— Насколько плохо? Ты мне, сученыш, обещал, что все будет тип-топ, что все пройдет как по маслу. Это твои слова? А я солидный человек, мне впутываться в это дерьмо не резон, у меня должность. И если что-то уже пошло не так, то я тебя не знаю, ты мне никто, племяшка.