Книга Мне. Ее. Нельзя, страница 19 – Ольга Дашкова

Марат говорил под руку, а я, как некое сокровище, нес эту практически невесомую девушку, Барби, как я прозвал ее, впервые увидев. Но это имя ей не подходило, не сейчас, не в том положении, в котором она находится.

И взять ее на руки, украсть поздно вечером из больницы, послав всех докторов куда подальше, было спонтанным решением. Как только я зашел в палату и не увидел ее в кровати, в груди что-то кольнуло, некий испуг, о котором я забыл и давно не испытывал.

Огромные голубые глаза, в которых стояли слезы, спутанные распущенные светлые волосы, бледная, с искусанными сухими губами. Может, во мне проснулся отцовский инстинкт, ведь она вполне годится мне в дочери. Но нет, нет, здесь что-то другое.

Я обещал, что защищу ее, в первый свой визит, когда пришел просто посмотреть и спросить, что она помнит. Но дал обещание защитить и найти тех, кто сделал с ней это. А еще та самая пресловутая чуйка не дает покоя, что-то говорит, что девочка попала в беду и она как-то связана с грядущими переменами.

Не знаю, что это – паранойя, предчувствие, маразм?

Два часа составляли фоторобот тех, кого нашли сгоревшими вместе с мини-вэном и вещами девушки. Камеры у клуба, естественно, не работали, за что владелец был удостоен чести беседовать с Маратом, а мой помощник знает подход к любым, даже сложным персонажам.

Портреты получились не скажу, что удачными, но были отправлены в нужные структуры, было необходимо идентифицировать личности, откуда эти гастролеры, чего хотели и, может быть, на кого-то работали. Но нашли хозяина минивена, оказывается, авто было угнано в соседней области, в какой-то деревне. Хозяин с пьяных глаз после пятидневного отмечания юбилея спохватился о пропаже не сразу, думал, что друзья уехали на рыбалку.

Короче, бардак, ничего конкретного.

А вот с девочкой история еще интереснее. Ее никто не ищет. Нет ни одного запроса ни одного из ведомств по всей стране.

Загадка.

А я не люблю загадки.

— Все в порядке?

— Да, вроде бы да. Куда мы едем?

Усадил девушку на заднее сиденье, устроился рядом, ждем Марата с историей болезни или лекарствами, ведь что-то надо ей принимать.

— В надежное место.

— Куда?

Не ответил, набрал номер Марата:

— И еще узнай номер ее лечащего врача, ты с ним разговаривал, нужно дать инструкции, чтобы не болтал лишнего.

Отключился, вновь посмотрел на блондинку. Странная она, вроде беззащитная, но в глазах то и дело мелькает огонек любопытства и хитрости.

— Алена?

— Да, так меня назвали, но имени я своего не помню.

— Точно?

Вздохнула, опустила голову, я поморщился, глядя на ее затылок и волосы с засохшей кровью. Ну, я зверь просто какой-то, если сейчас начну ее пытать.

— Извини, но нам надо уехать из этого места, все необходимое у тебя будет.

— Как вас зовут? Вы так и не представились.

А вот допрос сейчас устроят мне.

— Игнат.

— Просто Игнат?

— Да.

— И куда мы едем?

— Тебе там будет хорошо.

— Вы уверены?

Да что за дела?

В основном я общаюсь не с молоденькими девушками, попавшими в беду, а со взрослыми мужчинами, которые знают, кто я, что могу сделать и насколько испортить их жизнь. С мэром вышло забавно, Прохор Иванович у нас оказался любитель не только рыбалки и баб, но и острых ощущений.

«Унижай и властвуй» – это не про господина Лебедева, это диаметрально противоположные понятия относительно него. Спасибо, что страпона в жопе не было, а просто наручники и плетка в руках ночной нимфы. Но Прохор Иванович клялся и божился, что никаких мутных дел не ведет и о личной жизни своего сына не осведомлен.