Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 97 – Ольга Дашкова

Они были разные, как сами братья.

Кольцо Никиты нежное, с тонкими завитками, обрамляющими сверкающий белый камень, такое легкое и воздушное, словно специально для принцессы. Кольцо Максима строгое, плоское, матовое золото с россыпью мелких бриллиантов по кругу.

Но выбор все-таки делать придется, Вероника это поняла совсем недавно, а вчера перед самым приездом мужчин убедилась.

— Иди сюда.

Макс разворачивает Веронику, легко усаживает на стол, сам встает между ее ног, гладит по лицу, смотрит в глаза, утопая в этом омуте любви и нежности. Целует, нетерпеливо проникая языком в рот, лаская, при этом пальцами гладит внутреннюю сторону бедра, касается раскрытого лона, чувствуя, какая Ягодка влажная, как она сама отвечает на поцелуй, царапает его плечи, раскрывает себя еще больше.

— Хочу тебя… безумно хочу.

— И я… а-а-а… да-а-а-а…

Макс обнажен, член налит возбуждением, помогает себе рукой, входит медленно и неглубоко, растягивая тугие мышцы влагалища. Их девочка принимала сегодня ночью два члена, кончала, кричала, извивалась, просила еще, это сводило с ума.

— Рехнусь с тобой, какая ты горячая… дьявол, яйца сейчас лопнут… мм…

Член проникал глубже, Макс снял с девушки футболку, начал ласкать грудь, опустился, вобрал в рот сосок, прикусил, Вероника вскрикнула, задрожала, оттянула волосы парня, причиняя боль. Каждый раз секс для нее как маленькая смерть, но она возрождается снова в невероятном удовольствии.

Откидывается на столешницу, что-то из продуктов летит на пол, разбиваются салатник и кружка, но это неважно. Макс входит уже резче, ведет по животу ладонями, берет за бедра, насаживая на себя сильнее. Смотрит на то, как член выходит, покрытый соками возбуждения, чувствуя, как он пульсирует.

— Не могу… Макс… не могу… а-а-а… я… а-а-а…

— Кончай, девочка, кончай, моя сладкая…

Никто не замечает, как совсем рядом оказывается Никита, взъерошенный, сонный, но уже возбужденный от увиденной картины.

— Да, да, кончай, Ягодка… ты так красиво это делаешь.

В момент оргазма Никита целует Веронику, опуская руку на клитор, Макс выходит из нее, чтобы не кончить так рано самому. А Кит продлевает наслаждение, натирая чувствительный бугорок, удерживая девушку на столе, чтобы она не упала в конвульсиях своего оргазма.

— Иди ко мне, да, вот так… иди, моя сладкая… люблю тебя, безумно люблю.

Девушку отнесли на руках в спальню, Никита бросил ее на одеяло, прошелся руками по обнаженному телу, тут же покрывая поцелуями.

— Да, вот так, раздвинь шире ножки. Черт, Ягодка, когда я вижу твою киску, то, какая она мокрая, да еще после оргазма, такая гладенькая, готов вылизывать ее часами.

— А-а-а… Боже мой, Никита…

Последнее время все было слишком чувствительно и остро. Тело еще не отошло от первого оргазма, как прокатилась новая волна желания. А когда Никита нежно засосал губами воспаленную плоть, легкий разряд тока пронзил Веронику.

Никита раздвинул бедра девушки шире, подхватив под ягодицы руками, начал кружить языком от горошинки клитора по набухшим половым губам до самого ануса, собирая влагу.

Вчера была одна из самых невероятных ночей, что они провели втроем. Никита медленно брал их сладкую Ягодку, входил в попку, опрокинув спиной себе на грудь, а брат – во влагалище. Вероника кончала так открыто, дергаясь на их членах, принимала их сперму, в которой они были готовы утопить ее.