Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 78 – Ольга Дашкова

Полумрак, вокруг пищали и мигали приборы, Вероника была такая хрупкая, маленькая, беспомощная, укрытая лишь тонкой простыней. Бледное лицо, растрепанные волосы, перебинтованная голова, в венах на обеих руках иглы, трубки.

Никита подошел ближе, боясь причинить боль, едва дотронулся до пальцев девушки, потом накрыл руку ладонью, она была такая холодная, что казалось, его собственное сердце тоже сейчас покроется коркой льда. На глаза впервые, сколько он себя помнит взрослым, навернулись слезы. Мама всегда говорила, что мужчины не плачут, но как можно спокойно смотреть на свою любимую девушку, зная, что ей плохо и больно, а он ничем не может ей помочь?

— Ягодка, Ягодка, прости меня, я ужасно виноват, прости, малышка… прости…

Никита вытер слезы, сглотнул ком, что стоял в горле.

— Пожалуйста, милая, только не уходи от меня, я сделаю все, чтобы ты была счастлива, а как тебя выпишут отсюда, я познакомлю тебя с мамой, она тебе понравится, и ты ей, я уверен. Я так люблю тебя… очень люблю. Помнишь, как мы встретились в малине? Я тогда сразу решил, что ты ягодка, так и назвал.

— Что вы здесь делаете? Кто вас сюда пустил?

Ларин вздрогнул, все-таки его застукали там, где ему быть запрещено.

— Я всего минуту, мне нужно было ее видеть, а мне никто ничего не говорил.

— А ну, вон отсюда! – Тучная женщина в белом халате указала на дверь, грозно двигаясь на парня. – До утра подождать не мог? Все хорошо с твоей девчонкой, здесь других не держат.

Никита вышел в коридор, спокойнее не стало, но то, что он повидал Веронику, сказал, что хотел сказать, приносило хоть мизерное, но облегчение. Да, нужно дождаться утра, поговорить с доктором, сказать, чтобы Веронику перевели в лучшую палату, купить цветы. Да, да, большой букет розовых пионов, таких же нежных, как она.

А для этого нужно договориться и заплатить – куда там платят в этой больнице? Значит, Ларин должен взять себя в руки и все устроить для своей любимой девочки.

Когда руку Вероники отпустили, снова стало холодно, вместе с прикосновением и словами, которые она слышала, по телу растекалось тепло, но вместе с желанием плакать хотелось и жить.

Это был Никита, ее милый, нежный, забавный Никита Ларин.

Вероника узнала голос, но даже если бы парень молчал, она бы узнала его. Только с ним рядом было тепло, надежно, хорошо. Не то что с Максом, он вызывал внутреннюю тревогу, опасность, но вместе с тем и какое-то порочное желание.

Девушка пришла в себя, попыталась открыть глаза, пошевелить рукой. Она почувствовала тупую боль внизу живота, она напомнила о том, что произошло. Нет, ей, наверное, все это послышалось, она не могла потерять ребенка, она даже не знала, что беременна.

Как вообще можно было это не понять будущему медику? Не чувствовать симптомы и элементарно не сделать тест после приезда? Не сходить к гинекологу?

А если все правда?

Слезы обожгли виски, сжала кулаки, насколько могла. Заплакала, всхлип вырвался из груди.

— Тихо, тихо, девочка, ну не убивайся так, все у тебя еще будет, поверь мне, я-то уж много пожила на этом свете. – Кто-то коснулся волос Вероники, лба, вытер слезы. Мягкий женский голос успокаивал, утешал, как мог. – Все у тебя еще будет, и детки, и дай бог не один. Парень у тебя хороший, всю ночь здесь под ногами путается, хороший, я вижу, что хороший. Все у вас еще будет, доктор тебе попался от бога, родишь еще, и не одного, а на голове так – шишка, до свадьбы заживет.