Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 44 – Ольга Дашкова

Бублик снова начал пучить глаза и высовывать язык, рядом топталась курица, ради жизни которой Вероника пожертвовала поцелуй, и даже не один. Дальше было уже не так страшно; закончив с бельем, девушка зашла в дом, оставляя на веранде зверей, закрыла все двери на замок. Заварила чай, долго смотрела телевизор в гостиной, а когда поднялась к себе в комнату, начала открывать рот, не издавая ни звука, смотря, как в ее окно кто-то лезет.

— А-а-а-а… а-а-а…

Это был не крик, а лишь хрип, сердце снова замерло, ухнуло вниз, конечности онемели.

— Тихо, тихо, малышка, это я, это всего лишь я, не кричи, не бойся.

Чудовище уже забралось внутрь, оказалось рядом, сжало плечи, встряхнуло. Шок не отпускал, воздуха не хватало, но когда ее рот накрыли горячие губы, по телу пошли мелкие разряды тока.

Максим целовал и не мог остановиться, залез, как подросток, в окно, подставив лестницу, дождавшись, когда в доме погаснет свет. Он не хотел пугать, хотел забрать куртку и телефон, Никите звонил отец, ругался, почему сын не отвечает.

— Ну ни хрена себе, вы решили меня оставить за окном, да? Мол, стой, Кит, на шухере и держи лестницу?

— Постой… Макс… мм…

— Не могу, малышка. Ай! Черт!

— Я сказала, хватит! Что вы здесь делаете? Вы с ума сошли?

— Тс… Ягодка, Любочку свою разбудишь, – громко зашептал Никита.

Вероника включила ночник, посмотрела на братьев. Они не знали, что тетя уехала, поэтому полезли в окно, вместо того чтобы зайти в двери.

— Я сейчас так закричу, что подниму на уши весь поселок.

— Нет, ты этого не сделаешь.

Никита улыбнулся, оглядел комнату, она была такой же милой, как и Вероничка. Небольшая, уютная, девчачья, с безделушками и розовыми трусиками, забытыми на кресле.

— Почему? Вы совсем меня не знаете, и то, что было, это, можно сказать, ничего не значит… – Слова давались трудно, но Вероника понимала, что нужно быть гордой, чтобы не позволить собой пользоваться, а потом вытирать ноги.

— Не знаем, но хотим узнать. – Максим медленно подошел к двери, закрыл ее, повернув замок на один оборот, начал раздеваться. Снял футболку, бросил ее на пол. – Моего братишку ты знаешь, Никита, можно просто Кит, а я Максим Зорин.

— Знаешь что, Максим Зорин, забирай свои вещи, катись к чертям и ответь Лере, а то она очень скучает.

Вероника присела, достала из-под кровати куртку парня, кинула ему в грудь, гордо вскинула голову.

— А наша Ягодка не такая и сладкая, да, Макс? Иногда она может быть кислой и горькой и даже показывать зубки. И мне это тоже в ней нравится.

Макс рассматривал девушку, на щеках играл румянец, она облизнула, а потом прикусила нижнюю губу, пушистые ресницы дрогнули. Да, она не такая простая и наивная, как кажется.

— Я отвечу Лере, но чуть позже, сейчас я хочу тебя.

— Мы хотим. И можешь даже укусить меня.

— И не надо вот так на меня смотреть! Вы считаете, что я такая доступная? – Вероника спрашивает прямо в лоб, громко и уверенно.

— Я этого не говорил. – Макс теряется от такого вопроса, отвечает резко, повышая тон.

— И я не говорил. – Никита тоже снимает футболку, хмурит брови, ему не нравится такой поворот разговора.

— Но вы оба так подумали.

— Ты не можешь знать, что мы подумали.

Максим стоит совсем близко, серо-голубые глаза девушки блестят гневом, она сжимает кулачки, на шее пульсирует вена. В воздухе уже искрит электричество, а возбуждение накрывает разум.