Книга Двойной соблазн. Малышка для мажоров, страница 21 – Ольга Дашкова

— «Хрусть» в твоей башке произошел давно, когда ты в тринадцать лет ей шибанулся об мусорный бак.

Макс хмыкнул, вспоминая тот случай, как потом Кит лежал неделю в кровати, тупо смотрел в потолок. Это было их третье лето у деда, он тогда не был таким диким, как сейчас. А все потому, что малой решил во что бы то ни стало погонять по поселку на мопеде, как крутой гонщик, пуская пыль за собой столбом.

Никита угнал у соседа через дорогу мопед, проехал до конца улицы и врезался в мусорные баки, не зная, где тормоза, вписавшись головой в препятствие. Прошло десять лет, а все об этом помнят и периодически напоминают, словно вспомнить больше нечего.

— Зато мы добыли курицу, смотри какая. – Никита, отвлекая возбужденного около разрушенного забора деда, показал ему курицу.

— Не моя это.

— Как не твоя?

— Моя рыжая, а эта белая, бройлер это.

— Кто?

— А где вы, голубчики мои, ее взяли? – Николай Иванович откинул доску, подошел к внукам, спросил тихо, поглядывая на соседний участок.

— Там и взяли, у Любы твоей.

— Она не моя! Она исчадие ада!

Братья переглянулись, обоим хотелось покрутить у виска пальцем, но такие фокусы были с полковником в отставке опасны. Не иначе после этого жеста вставать они будут в пять утра, а еще того хуже – дежурить ночами у этого забора.

— Да нормальная она вроде. – Макс специально злил деда, Генриховна и правда была адской бабенкой, судя по последней встрече.

Николай Иванович скривился, хотел сплюнуть на газон, но не стал, продолжил рассматривать курицу:

— Вот и ужин будет, отрубите ей башку и ощипайте, потом забор будете мастерить, мы с Валерой привезли что надо.

— Э, дед, мы так не договаривались!

— Так я вообще с вами не договаривался ни о чем. Топор и чурка в сарае за домом, давайте покажите, какие вы мужики и умеете не только на педальку ножкой давить.

Братья остались одни, молча разглядывая несчастное животное. Курица вертела головой и смешно выпучивала глаза.

— Нет, я этого делать не стану. Я никого убивать не буду.

— Брось, Кит, это курица, самое тупое животное на планете, их разводят, чтобы есть. Ты сам от нее не отказываешься, когда ее готовит Лиза.

— По фиг, все равно не буду, закажу доставку, здесь она должна быть. А ты – на, дерзай, ты же у нас Питбуль, жестокий и злой. Полгорода видело, как ты разбивал лицо Власу в кровь и в мясо.

Было дело, несколько лет назад на Зорина чуть не возбудили уголовное дело. Влас подрезал в заезде его, Макс упал, но поднялся, продолжил со сломанным ребром. А вот на финише чуть не убил, еле оттащили. Он даже боли не чувствовал и вообще мало что помнил, такая ярость дикая играла, требуя наказания и крови.

Максу тоже не хотелось никого убивать, но это дело престижа, так сказать, дед вообще не считает их за мужиков. Придется ему взять топор и сделать все самому на правах старшего и сильного.

— Дай сюда, – забрал курицу у Никиты. – Пойдем, пернатая, твоя душа вознесется к небесам, обещаю куриный рай, полный золотых зернышек.

Сарай был недалеко, тут же, во дворе. Чурка, судя по пятнам крови, видала и другие отсеченные головы.

— Держи ее, а я рубану.

— Нет, нет, да я даже смотреть на это не буду.

— Черт!

Максу было неудобно, а еще жалко курицу, он не живодер и такого никогда не делал. Но как только молодой мужчина настроился и занес топор над головой, как откуда-то сверху раздался крик: