Книга Примадонны Ренессанса, страница 78 – Ева Арк

В феврале, когда Изабелла была на карнавале в Ферраре, посланник папы сделал её отцу официальное предложение на этот счёт. Поначалу гордые Эсте отвергли это предложение. Лукреция была не только незаконнорожденной дочерью папы римского, но и имела плохую репутацию. Феррарский посол сообщил, что она состояла в любовной связи с папским камергером по имени Перото и родила ребёнка через год после расторжения своего первого брака. Сама мысль о том, что женщина, против которой могут быть выдвинуты такие обвинения, будет жить в тех же покоях и носить те же фамильные драгоценности, что и добродетельная герцогиня Элеонора, казалась Эрколе и его детям невыносимой. Альфонсо наотрез отказался жениться на дочери папы, и Изабелла тоже отнеслась к проекту этого брака с отвращением, хотя была слишком благоразумна, чтобы давать волю своим чувствам на публике. Но постепенно это естественное отвращение растаяло перед солидными преимуществами предполагаемого брака. Папа не только предложил дать Лукреции огромное приданое, но и уменьшить ежегодную дань, выплачиваемую Феррарой Церкви, а также передать герцогу несколько важных крепостей и ценных бенефиций. Людовик XII горячо поддержал предложение папы, и Эрколе начал осознавать существенные выгоды, которые он и его государство извлекут из этого брака.

Когда император, движимый ненавистью к Борджиа, приказал ему как своему сеньору прекратить переговоры, герцог воспользовался этим, чтобы добиться от папы ещё более выгодных условий. Наконец, после длительных переговоров, 26 августа был подписан брачный контракт, и Эрколе сообщил об этом своей дочери. В тот же день о браке было публично объявлено в Риме. Папа и Цезарь ликовали, а Лукреция дала волю своему восторгу, протанцевав всю ночь с такой энергией, что на следующее утро слегла с приступом лихорадки. Мантуанский посланник подробно рассказывал Изабелле о приготовлениях к свадьбе в течение следующих нескольких недель.

— Приданое, – писал он 13 декабря, – будет состоять из 300 000 дукатов, считая стоимость подарков, которые получит эта мадонна. Прежде всего, 100 000 дукатов будут выплачены золотом в Ферраре; затем она получит одежду, посуду, драгоценности, тонкое белье, дорогие портьеры и сбрую для лошадей и мулов, что составит ещё 200 000 дукатов. В её приданом будет не менее 200 камор (платьев), каждая из которых будет стоить 100 дукатов, с рукавами и золотой бахромой по 30 дукатов за штуку. Одно только платье оценивается в 20 000 дукатов, а украшенная драгоценными камнями шляпка, как говорят, стоила 10 000 дукатов, в то время как в Риме и в Неаполе на изготовление её нарядов за несколько недель было потрачено больше золота, чем обычно за два года.

23 декабря братья жениха, Ферранте и Ипполито д’Эсте, прибыли в Рим с блестящей свитой, чтобы отпраздновать бракосочетание и сопроводить невесту в Феррару. Лукреция, одетая в бело-золотую парчу, с жемчугом и рубинами в волосах, встретила двух принцев на ступенях дворца, и Цезарь повёл их внутрь, в то время как папа наблюдал за происходящим с балкона и с восторгом приветствовал своих гостей. В беседе с братьями Эсте Александр VI заметил, что хотел бы, чтобы у Лукреции было больше красивых жемчужин, чем у любой другой принцессы, после чего начал восхвалять её красоту и доброту, сравнивая свою дочь с маркизой Мантуи и герцогиней Урбино. Но, несмотря на эти заверения, герцог Феррары не доверял Борджиа, пока его немного не успокоил доверенный агент, прибывший с сыновьями Эрколе в Рим: