Онлайн книга «Примадонны Ренессанса»
|
4 октября маркиза узнала о смерти своего деверя, кардинала Сигизмондо Гонзага, который много месяцев пролежал в Мантуе с подагрой, и, не мешкая ни минуты, поспешила в Ватикан, чтобы умолять папу даровать вакантный пост её сыну Эрколе. Климент, как обычно, колебался между желанием угодить маркизе и боязнью оскорбить других претендентов, но Изабелла настаивала с таким жаром, что, в конце концов, папа сдался. Смерть Сигизмондо стала большим ударом для его сестры Елизаветы. Её собственное здоровье было в очень шатком состоянии, и Федерико Гонзага, опасаясь последствий внезапного шока, написал её компаньонке: — Умоляю Вас, очень осторожно сообщите эту новость тёте! В начале января добрая герцогиня серьёзно заболела, и 28-го числа скончалась, к горю своей семьи и подданных. Франческо Мария и его жена в то время отсутствовали, поэтому Элеонора написала из окрестностей Вероны своей матери о серьёзной болезни Елизаветы. Несколько дней спустя до герцога и герцогини Урбино дошла весть о её смерти, и они оба оплакивали ту, которая стала для них настоящей матерью. Ещё более тяжелой стала эта потеря для Изабеллы, которая была тесно связана с Елизаветой в течение последних сорока шести лет, и новый посол в Риме трогательно поведал Федерико о том, как она восприняла эту новость: — Мадонна испытала величайшее горе в связи со смертью вдовой герцогини блаженной памяти, и, помимо кровных уз и особой любви, которая всегда объединяла этих двух прославленных принцесс, она скорбит о потере редчайшей дамы, которую знал этот век. Но, пожалуй, лучшую эпитафию Елизавете сочинил её старый друг Бембо: — Я видел много прекрасных и благородных женщин, и слышал о некоторых, которые прославились определёнными добродетелями, но их все соединила в себе только она единственная. 14 января 1526 года был подписан Мадридский договор, и Франциск I был освобождён из плена. Но едва он ступил на территорию Франции, как папа освободил его от клятвы соблюдать условия договора и вместе с Францией, Венецией, Флоренцией и герцогом Миланским присоединился к новой Лиге против императора. Маркиз Мантуи, которого его мать и посланник граф ди Кальвизано, муж Боскетти, информировали обо всём, что происходило в Риме, оставался строго нейтральным и попросил разрешения папы позволить ему воздержаться от того, чтобы поднять оружие против своего сеньора, императора. В то время как герцог Феррары отказался вступить в Лигу и заключил тайное соглашение с Карлом V и снабжал его войска провизией и боеприпасами. Узнав об этом, папа пришёл в ярость: — Если герцог хочет сделать императора хозяином всей Италии, – воскликнул он, – пусть делает всё, что в его силах! Пусть это принесёт ему много пользы! Если папские войска возглавил Гвидо Рангоне, то герцог Урбино, будучи на службе у венецианцев, принял на себя командование армиями Лиги. Но то ли из-за плохого состояния здоровья, то ли из-за чрезмерной осторожности Франческо Мария делла Ровере позволил солдатам императора захватить Миланский замок, не попытавшись даже защитить его. 24 июля несчастный Франческо Сфорца был вынужден капитулировать. Он удалился в Лоди, а герцог Урбино после взятия Кремоны покинул лагерь и присоединился к своей жене в Мантуе. Какое-то время в Риме всё оставалось спокойно. Изабелла приятно провела лето, развлекая своих друзей и собирая произведения искусства. 2 июля во дворце маркизы была отпразднована свадьба Веспасиано Колонна, главы могущественного дома, и прекрасной Джулии Гонзага. Жених был уже пожилым человеком, и у него была одна дочь от предыдущего брака по имени Изабелла, богатейшая наследница в Италии, которую папа предназначил в невесты своему молодому кузену Ипполито Медичи. Этот брак доставил маркизе особое удовлетворение. Свадьба была отпразднована с большой пышностью. Веспасиано увёз свою прекрасную невесту в свой замок Пальяно в Кампанье, и никто даже представить себе не мог приближения бури. |