Книга Принцесса-гувернантка, страница 74 – Ева Арк

— Простите, сир, но кто теперь захочет жениться на мне? – Жермена, в глубине души надеявшаяся на брак с царственным любовником, сделала вид, будто смахнула слезу.

— Например, маркграф Бранденбург-Ансбахский. Он без ума от Вас. К тому же, хорош собой и происходит из знатного дома Гогенцоллернов.

— Но ведь маркграф нищий!

— Да, его прозвали «Безземельным» из-за того, что все отцовские владения унаследовал его старший брат. Зато Вы отнюдь не бедны…

— Благодаря щедрости Вашего Величества!

Карл довольно улыбнулся и обнял Жермену:

— К тому же, если Вы станете женой Иоганна, то сможете, не вызывая ничьих подозрений, последовать за нами в Германию…

Естественно, маркграф не стал возражать против женитьбы на богатой вдове. Вдобавок, он приходился кузеном курфюрсту Бранденбургскому, чей голос был необходим Карлу на предстоящих выборах императора. Брак Иоганна с Жерменой был заключён 17 июня и ознаменовался чередой блестящих празднеств, продолжавшихся чуть ли не до конца года. Правда, после этого Карл уже не приветствовал новоявленную маркграфиню, стоя на коленях.

Между тем обещания, которые Максимилиан так дорого купил прошлым летом у пяти из семи курфюрстов, чтобы обеспечить выборы Карла на трон империи, растаяли в воздухе. А папа Лев Х откровенно сказал венецианскому послу в Риме:

— Императорская корона будет выставлена на торги, и её получит тот, кто больше предложит.

Теперь французский король открыто выступил как главный соперник Карла и пытался привлечь на свою сторону выборщиков всеми доступными ему средствами. Маргарита была в отчаянии из-за слишком малых шансов на успех своего племянника и по совету своего Совета приготовилась отправить эрцгерцога Фердинанда в Германию, предложив Карлу отказаться от своих притязаний в пользу младшего брата, чья кандидатура с меньшей вероятностью могла встретить противодействие папы и немецких князей. Но теперь Карл с негодованием отверг это предложение, утверждая, что желанием его деда было, чтобы именно он унаследовал императорский титул, и выборщики обещали ему свои голоса. Если бы Фердинанд был избран, Империя была бы ослаблена, а Австрийский дом – разделён, к удовольствию его врагов. К тому же, в Испании Карл уже вкусил сладость власти.

— Я один, – надменно заявил он тётке, – должен быть императором, чтобы поддерживать величие своего дома и осуществлять великие замыслы, которые я задумал на благо христианства.

И предупредил в письме брата, чтобы тот некоторое время держался подальше от Германии, обещая ему, однако, когда придёт время, «делить с ним империю так справедливо, как это только возможно».

Маргарита поспешила оправдать своё поведение в письме к племяннику от 21 марта, в котором сообщила, что, когда известие о болезни Максимилиана достигло Нидерландов, Совет счёл более разумным отправить Фердинанда в Германию присматривать за наследственными владениями Карла:

— Ибо, – добавила она, – на свете нет лучшего или более обходительного принца его возраста.

Соперничество, которое отныне существовало между Карлом и Франциском, обещало вскоре уничтожить дружеские отношения, с которых началось правление племянника Маргариты. Но регентша со свойственной ей дипломатичностью увидела опасность в разрыве с Францией в такой момент и настоятельно посоветовала племяннику пока поддерживать хорошие отношения со своим соперником. Следуя этому мудрому совету, Карл приказал своим послам просить для него руку дочери Франциска I, принцессы Шарлотты.