Книга Принцесса-гувернантка, страница 50 – Ева Арк

Через несколько месяцев после этой встречи, 1 февраля 1514 года, Брэндон стал герцогом Саффолком. А в мае уже в Англии Генрих VIII и Саффолк устроили турнир «против всех желающих», одевшись в чёрно-белые одежды, в то время как на их чёрных посохах был написан следующий девиз белыми буквами: «Кто может сдержать эту волю». Причём сплетники утверждали, что этот турнир был устроен в честь вдовствующей герцогини Савойской.

Как бы то ни было, Генрих вскоре встревожился (или сделал вид), когда до него дошли слухи, что его фаворит всерьёз подумывает жениться на Маргарите. Он сразу же написал Максимилиану, выразив свое раздражение по этому поводу, и в тот же день, 4 марта 1514 года, отправил письмо эрцгерцогине, приложив к нему письмо, которое он написал её отцу, оставив на её усмотрение пересылать его или нет.

— Поскольку нам стало известно, – писал английский король, – что в разных местах ходят слухи о предполагаемом браке между Вами и нашим очень дорогим и верным кузеном и советником, герцогом Саффолком, мы прилагаем все возможные усилия, чтобы узнать, откуда может исходить это сообщение; и если мы найдём того, от кого это исходит, мы наложим такое тяжкое наказание, что все другие сеятели лжи впредь поостерегутся.

Вероятно, Маргарите было неприятно получить столь грубое послание, и ещё неприятней было стать жертвой слухов и сплетен.

Поэтому она поспешила оправдаться в письме к английскому послу Ричарду Вингфилду:

— Возможно, Вы знаете, милорд посол, что после нескольких дней пребывания в Турне, слыша изо дня в день о великой любви и доверии, которые король испытывал и испытывает к персонажу, которого нет необходимости называть; а также благодаря его добродетели и изяществу, ибо, как мне показалось, я не так много видела дворян, подобных ему; также учитывая желание, которое он всегда выказывал, услужить мне; все эти вещи заставили меня оказывать ему всяческие почести, которые мне казались вполне приемлемыми из-за короля, его доброго господина, много раз говорившего мне, что эта доброжелательность, которую я проявляю к упомянутому персонажу, может привести к браку…

— На что я ответила, – продолжает Маргарита, – что у меня никогда не было желания так поступать, и что я была слишком несчастлива в замужестве; но он мне не поверил. И после, два раза, в присутствии знакомого Вам человека, он вернулся, чтобы сказать те же слова: «Я хорошо знаю, мадам, и уверен, что мой друг будет вам верным слугой, и что он  полностью Ваш, но мы боимся, что… кто-то заставит вас снова выйти замуж». …он заставил меня пообещать, что, как бы на меня ни давил мой отец, я не буду заключать брачный союз, по крайней мере, до его возвращения или до конца года. Что я сделала добровольно, потому что думаю, что больше никогда не попаду туда, где у меня было так много несчастий…  В другой раз это было в Лилле, за день до того, как они должны были уехать, он долго говорил со мной в буфетной… И снова, после многих ухищрений и сожалений, он заставил меня подтвердить… подобное вышеупомянутое обещание.  И не было больше слов об этом деле… с тех пор…, если бы не несколько любезных писем… И я клянусь Вам, милорд посол, что это правда…

В том же письме Маргарита упомянула о следующем эпизоде:

— Милорд посол, мне сказали, что он показывает всем моё кольцо с бриллиантом, во что я не могу поверить, потому что я очень ценю его как человека добродетельного и мудрого, но я хочу открыть Вам правду до конца. Я не беру в свидетели этого дела никого, кроме короля и его; и в первую очередь его самого: однажды ночью в Турне после банкета он встал передо мной на колени, и, в шутку, снял с моего пальца кольцо. Я рассмеялась, сказала ему, что он вор, и много раз умоляла вернуть мне его обратно, потому что оно было слишком приметное. Но он сохранил его до следующего дня, когда я обратилась к королю, требуя, чтобы он заставил его передать искомое мне… Я пообещала ему один из моих браслетов, которые ношу…  он сказал мне, что даст мне другое, лучше, а это хочет оставить себе.  На следующий день после того, как он принёс мне один прекрасный бриллиант и столовый рубин, и показал мне, что это для другого кольца; я больше не осмеливалась говорить об этом…