Книга Принцесса-гувернантка, страница 110 – Ева Арк

26 мая Маргарита написала императору длинное шифрованное письмо из Брюсселя, сообщая ему, что она, по предложению своего совета, согласилась встретиться с Луизой Савойской 15 июня следующего года в Камбре и там обсудить с ней предварительные условия прочного мира. Она также добавила, что важно поддерживать хорошие отношения с англичанами, поскольку их помощь, безусловно, потребуется в связи с выплатой компенсаций и долгов. И что именно с этой целью мэтр Жан ле Со был послан проинформировать короля Генриха о предполагаемой встрече с заявлением, что никакие переговоры не будут вестись без его участия.

24 мая Жан ле Со был представлен английскому королю, который поинтересовался здоровьем регентши и её нынешнем местом жительства, а также спросил, какие новости он (посол) привёз из Нидерландов.

Выслушав его, король сказал:

— Новости, принесённые Вами, очень радуют меня, ибо я мирный человек. Добро пожаловать к моему двору; я очень рад слышать, что император тоже настроен к миру.

Ещё Генрих добавил:

— Передайте мадам нашу самую сердечную благодарность и скажете ей, что мы искренне благодарим её за хорошие новости, которые она сообщила.

Затем ле Со встретился с кардиналом, который, также выразив свою радость по поводу послания Маргариты:

— Вспомните, как в прошлом году я признался Вам, что мадам, по моему мнению, превосходная принцесса, и что от неё можно ожидать чего-то хорошего.

После этой лестной речи посол Маргариты откланялся. 22 июня он также отправил своей госпоже отчёт о своей беседе с королём Франциском и Луизой Савойской в Шантийи. После того, как Жан ле Со засвидетельствовал своё почтение матери короля, его провели к Франциску, который заявил:

— Мы искренне желаем, чтобы нынешние предварительные переговоры привели к решению вопроса, который мы могли бы и сами обсудить с мадам.

Передав вежливые приветы от Маргариты, посол сообщил королю, что она намеревалась покинуть Брюссель в следующую среду или четверг и надеялась прибыть в Монс в субботу, пробыть там в воскресенье, а во вторник отправиться в Валансьен и там ждать новостей. Ле Со не забыл упомянуть, что Маргариту предупреждали, чтобы она не ездила в Камбре из-за опасения, что король Франциск возьмёт её в плен, но что её ответ был таков:

— У меня нет никакого недоверия или страха по отношению к мадам Луизе или к королю, а если кто-либо из моих советников или придворных боится, они могут остаться дома.

Когда было высказано предположение, что, по крайней мере, у неё должен быть сильный эскорт, достаточный для того, чтобы справиться с французами и, если потребуется, с жителями города, Маргарита снова возразила:

— Если со мной будет хоть один вооружённый мужчина, люди могут подумать, что я отправляюсь на войну, а не для того, чтобы заключить мир.

В свой черёд, Луиза заметила:

— Я ничего так сильно не желаю, как увидеть свою сестру, которую очень люблю, и собираюсь вместе с ней способствовать установлению прочного и продолжительного мира.

В другой депеше ле Со сообщил:

— Мадам, королева и король, её сын, прибыли вчера вечером в этот город (Компьен). На следующий день… я направился в апартаменты королевы, которая как раз собиралась ужинать. Однако я нашёл способ проникнуть в её комнату и так исхитрился, что она, увидев меня, поманила к себе и спросила, есть ли у меня новости о Вас. Я ответил, что слышал о Вашем отъезде из Брюсселя в четверг и что меня особо просили сообщить ей об этом факте и доложить… о её предполагаемых передвижениях. Затем королева заметила, что она вряд ли сможет прибыть в Сен-Кантен раньше субботы, и продолжила: «Я отправляюсь в это путешествие открыто и с полным доверием к моей сестре, искренне надеясь, что наша встреча и переговоры пройдут так, как я желаю, и что всё, о чём мы договоримся, император одобрит и ратифицирует».