Книга Жемчужина среди принцесс, страница 64 – Ева Арк

Интересно, что Брисоннэ в своих посланиях к Маргарите обычно подписывался «Твой никчемный сын», хотя был на двадцать четыре года старше той, которая, в свой черёд, ставила следующую подпись: «Твоя никчемная мать».

К ответному письму, адресованному епископу Мо, Маргарита добавила следующий постскриптум:

— Не знаю, следует ли мне радоваться тому, что меня причислили к числу тех, на кого я больше всего хочу походить. Тем не менее, в настоящее время кажется разумным закрыть рот невежам. Уверяю Вас, что король и мадам всё обдумали и полны решимости показать, что истина Божия не является ересью.

При дворе действительно уже было немало тайных приверженцев Реформации, и небольшие трактаты, написанные и распространяемые Лефевром и его сторонниками, охотно раскупались одними — за их новизну, другими — ради приобщения к истинной вере. Но целью епископа Мо в тот период было получить от короля, герцогини Ангулемской или самой Маргариты публичное доказательство своей симпатии к реформаторам. Брисоннэ знал, что пример и одобрение одного из первых лиц королевства вызовут мощное выступление по всей Франции в поддержку Реформы. Он снова пишет Маргарите 22 декабря 1521 года:

— Не знаю, не померк ли у Вас тот истинный огонь, который давно уже вселился в Ваше сердце… Я боюсь, что Вы рассеяли его и расточили. Прославляю Господа, что он внушил королю желание сделать то, о чём я слышал. Сделав это, он покажет себя истинным носителем того великого огня… Ибо сказано в Писании: кому много дано, с того много и взыщется.

На что Маргарита отвечает ему не без юмора:

— Бедная странница не может понять добра, которое можно найти в пустыне, потому что не знает, что она в темноте, поэтому я молю Вас, из ласки и жалости не спешите вперёд с такой быстротой, чтобы за Вами нельзя было последовать и чтобы пропасть, о которой Вы говорите, не поглотила бедную странницу…

Принцесса прекрасно сознавала, что один неосторожный шаг с её стороны навсегда разрушил бы дело, которое так сильно её влекло. Духовную власть папы можно было смело высмеивать, но его политическое влияние всё ещё оставалось в силе. Если бы Маргарита тогда открыто призналась в своей симпатии к так называемым сектантам, папа, Сорбонна, парламент и разгневанное духовенство не только бы обрушились на неё и её друзей, но и повредили бы планам её брата в Италии.

Нельзя не указать, что в эпилоге к одной из новелл «Гептамерона» она написала, что тот, «кто не умел вполне любить человека, никогда не сможет любить Бога».

Конец 1521 года тоже не принёс ничего хорошего, наоборот, французы потеряли Милан. Папа, полагаясь на союз с Францией, набрал большие отряды швейцарцев, которые должны были содержаться за счёт Франциска и его самого. Появление наёмников в Италии привело к вторжению войск императора на папские территории, из-за чего Лев Х потребовал защиты от губернатора Милана. Тем не менее, Лотрек, чьё тираническое правление вызвало всеобщую ненависть в Милане, рассердил понтифика своим отказом. Возмущённый сверх всякой меры, Лев Х сразу (и небеспочвенно) заподозрил:

— Король Франциск наверняка ведёт сепаратные переговоры с императором, раз его наместник пренебрегает нашими указаниями!

С той же поспешностью, как и после битвы при Мариньяно, когда он умолял короля Франции о союзе, Лев Х заключил наступательный и оборонительный союз с Карлом V и с тех пор стал непримиримым врагом Франции.