Книга Жемчужина среди принцесс, страница 50 – Ева Арк

— Он так умел пользоваться обществом знающих людей, что прекрасно усвоил всё, что писали древние и новые авторы о зверях, растениях, металлах, драгоценных камнях, и судил об этих предметах совершенно правильно, — свидетельствует хронист.

А вот Луиза Савойская оказывала покровительство исключительно тем, чьи таланты прославляли правление её сына. Улыбки Маргариты тоже всегда ярче сияли для тех, кто симпатизировал её вкусам. Красивым сонетом, изящным экспромтом или научной диссертацией можно было легко добиться её покровительства. В конце 1517 года герцогиня Алансонская взяла к себе на службу знаменитого поэта Клемана Маро, который ещё до того прославлял красоту и достижения сестры своего государя. Франциск, зная об удовольствии, которое Маргарита находила в обществе его камердинера, отказался от его услуг, чтобы она могла предоставить ему то же место в своей свите. Довольно быстро между Маро и его покровительницей установились дружеские отношения, которые со стороны поэта принимали иногда даже оттенок какой-то страстности, что дало повод некоторым исследователям предполагать существование любви там, где её, в сущности, не было. Несомненно, что Маро так же, как и другие лица, близко соприкасавшиеся с Маргаритой, находился под её обаянием. Лучше представить это помогает фрагмент послания другого поэта, Жака Пелетье, к Маргарите:

Поэты, умеющие… любить, ищут в тебе половину своей души.

Их сердца дарят тебе ту способность любви, которую даровал им Господь…

И твоими горько-сладостными милостями ты учишь их любить всё лучше и лучше…

Твоя мягкость их ободряет, твоё величие возбуждает жар в их груди, который мало-помалу убеждает их, что они смеют тебя любить.

И так постоянно они возвышают свою душу до того величия, к которому стремятся.

Ещё во времена Людовика XII среди знати стало модным придумывать себе личную эмблему и девиз — обычай, очевидно, пришедший из Италии. Франциск при своём вступлении на престол принял изображение саламандры со словами «Питаю и уничтожаю», которые до сих пор можно увидеть почти на каждом здании и памятнике, возведённом в его правление. А герцогиня Алансонская избрала своей эмблемой подсолнух, потому что, по словам Брантома, её сердце было отдано Богу, этот же цветок имел не только сходство с солнцем, но и всегда поворачивался в сторону этого светила. Маргарита придумала также для себя девиз: «Несамостоятельна в действиях», дабы показать, что она связывала все свои действия, мысли, волю и привязанность с великим солнцем, которое есть Бог.

Герцог Алансонский не присоединялся к жене при дворе её брата до тех пор, пока торжества, устроенные в честь крещения дофина Франциска, не вынудили его вместе с другими высокопоставленными дворянами королевства явиться в Амбуаз. Вероятно, Карл был возмущён бегством Маргариты из Аржантана. Франциск, однако, независимо от того, хорошо или плохо поступила его сестра в этом вопросе, горячо поддерживал её во всём и одаривал её всеми знаками отличия и привязанности, которые он только мог ей предоставить. Через несколько недель после её прибытия в Амбуаз король сделал Маргариту герцогиней де Берри. Благодаря подарку брата Маргарита теперь имела собственный независимый доход, а предоставление ей права покровительства Буржскому университету позволили сестре короля давать приют и убежище многим из её друзей, когда они были изгнаны из Парижа в результате преследования Сорбонны.