Книга Три лилии Бурбонов, страница 81 – Ева Арк

Но Хуан Хосе тоже отличался эффектной внешностью и талантами. Поэтому король очень гордился им и предоставил ему отдельный двор, а в качестве резиденции подарил загородный дворец Сарсуэлу. Согласно королевскому указу, бастарда следовало называть «Светлейшее Высочество», и обращаться к нему на «Вы», как к принцу крови. Чтобы больше усилить его значимость, Хуана Хосе назначили также великим магистром ордена Святого Иоанна. Хотя Изабелла косо смотрела на своего новоявленного «сына», а Бальтазар Карлос старался как можно реже видеться со своим «братом», Филипп IV надеялся, что в будущем отпрыск Ла Кальдероны поможет его законному наследнику управлять обширными владениями Испании.

Небольшая королевская армия вскоре преуспела и в Каталонии, и в Арагоне. Монзон был отобран Сильвой у французов 3 декабря, к огромному утешению короля, который тотчас сообщил Марии де Хесус о своей победе. Увенчанный лаврами, он с триумфом вернулся в Мадрид, чтобы встретить Рождество со своей женой. Королева распорядилась приготовить праздничный ужин в Буэн-Ретиро и 14 декабря отправилась навстречу мужу в Аточа, где нужно было поблагодарить святой образ за его благополучное возвращение. Но с тех пор, как Филипп начал переписываться с монахиней из Агрелы, новый дворец больше не соответствовал его настроению. Король даже не захотел войти в него, и вместо этого, нарядно одетый, проехал сквозь ликующую толпу к Алькасару. На следующий день он отправился в Дескальсас Реалес помолиться, но без жены, поскольку гордая и требовательная савойская принцесса, которая жила в монастыре, занимала там королевские апартаменты, и Изабелла не желала вступать с ней в спор по вопросам этикета.

Во время скромных рождественских торжеств, поскольку великолепные старые развлечения были прекращены, король написал матери Марии, прося её помочь своими молитвами ожидаемому прибытию флота с серебром из Мексики.

Молитвы Филиппа и монахини были услышаны. Через несколько дней после написания письма он узнал, что благополучно прибыли галеоны, «в которых в данном случае была острая необходимость; поскольку займы для пограничных крепостей, а также для Италии и Фландрии были отложены, и кредиторы не стали бы вести дела без этой гарантии...»

Полный надежд, Филипп IV 6 февраля 1644 года снова отправился в Арагон, перед этим вручив золотой ключ камергера Диего Веласкесу, «который, как говорят, в настоящее время является величайшим художником Испании» (по свидетельству современника).

Пока Филипп был занят в Арагоне подготовкой к предстоящей кампании, в марте 1644 года до него дошла приятная весть о беременности его жены, но вскоре его радость была омрачена известием о её выкидыше и болезни. Сплетники говорили, что в сопровождении только маркиза Айтона он тайно на несколько дней примчался в Мадрид, чтобы повидаться с ней. Тогда же был издан строгий указ, вероятно, подсказанный Филиппу матерью Марией, в отношении комедий, которые в свои более счастливые дни король и королева так любили. Было приказано представлять не вымышленные сюжеты, а только сцены из Священного Писания или истории. Никто из актёров не должен был одеваться в золотую ткань, и ни одной незамужней женщине или вдове не разрешалось появляться на сцене, актрисами могли быть только замужние женщины, в то время как кавалерам не разрешалось посещать их более двух раз. Новые пьесы разрешалось ставить не чаще одного раза в неделю, причём постановки в частных домах были запрещены, в то время как в трупы должны были принимать только актёров, известных своей порядочностью и хорошим поведением.