Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
— Наверняка в Англии теперь произойдут перемены и у меня есть дети, которые не упустят ни единого шанса. Но госпоже де Мотвиль она призналась: — По правде говоря, я думала, что Вы с радостью услышите о смерти этого негодяя; и всё же, то ли потому, что моё сердце настолько переполнено меланхолией, что я неспособна воспринять её, то ли потому, что я пока не вижу каких-либо преимуществ, которые мы могли бы получить от этого, я признаюсь Вам, что сама не испытала никакой большой радости и… могу засвидетельствовать это моим друзьям. В Лондоне городской совет признал Ричарда Кромвеля, сына лорда-протектора, его преемником, и армия послушно последовала его примеру. Поэтому Карл сообщил матери: — Пока мне нечего Вам предложить. — Когда Вы захотите приказать мне сделать что-нибудь для Вас, – ответила неутомимая Генриетта Мария, – Вы найдёте меня настолько готовой, насколько то возможно. Джермин, которого она отправила к своему сыну, вернувшись, дал тактичный ответ: — Его Величество надеется, что Ваше Величество будет действовать любым способом, который сочтёт полезным, с величайшей осторожностью. Королева-мать приняла эти слова всерьёз и заверила сына: — Я не сделаю ничего такого, что могло бы каким-либо образом нанести Вам ущерб. Поверьте в это, умоляю Вас. — Двор, – добавила она с плохо скрываемой горечью, – отправляется в большое путешествие, как Вы, наверно, знаете; но если нужно что-то сделать, это не помешает, потому что я всегда могу послать туда кого-нибудь. Тем не менее, Людовик ХIV не женился на Маргарите Виоланте Савойской, потому что в Лион прибыл гонец от короля Испании, который согласился выдать за него свою старшую дочь Марию Терезию. Двор вернулся в Париж в конце января 1659 года, и переписка между двумя сёстрами возобновилась в прежнем дружеском тоне. Кристина прислала в Коломб духи и пастилки, а Генриетта Мария – портрет Минетты, вызвавший восторг в Турине. Лето 1659 года выдалось в Париже тихим: двор отправился в Испанию, чтобы привезти инфанту и должен был вернуться назад не раньше, чем через год. Генриетта Мария была права, когда предсказывала, что смерть Кромвеля приведёт к переменам в Англию, но не принесёт её сыну никаких сиюминутных преимуществ. Новое восстание роялистов, запланированное на 1 августа этого года, снова сорвалось из-за предательства. К счастью, Карл, собиравшийся отправиться в Дил, где его должны были схватить и убить, решил, что у него «почти не осталось надежд, кроме того, что могло возникнуть из договора корон Франции и Испании». Это снова привело к его разногласию с матерью и в августе Генриетта Мария написала сыну: -Хотя ты не проявляешь ко мне особого доверия, я не перестаю служить тебе всем, чем могу. После заключения Пиренейского мира, путешествуя инкогнито, Карл добрался до Фуэнтеррабии в конце октября. Второй из Стюартов, посетивший Испанию, очаровал всех влиятельных испанцев, однако Мазарини не желал видеть его во Франции. Разочарованная Генриетта Мария приказала Джермину и аббату Монтегю перехватить кардинала в Тулузе на обратном пути «с просьбой предоставить её сыну, королю, помощь, в которой он нуждался для вторжения в Англию». Поэтому её духовник и камергер отсутствовали, когда Карл прибыл в Коломб, чтобы нанести свой первый визит матери после «её неудачного покушения на веру её младшего сына», по словам писательницы Каролы Оман. Декабрьской ночью король добрался до живописного замка, где вызвал всеобщее веселье, крепко обняв одну из фрейлин матери, которую принял за Минетту. Прошло шесть лет с тех пор, как он в пследний раз видел младшую сестру и был поражён переменой, произошедшей в её внешности. Теперь она была выше своей матери. Семья провела неделю «с полным удовлетворением друг от друга», и Карл чистосердечно обсудил с матерью своё положение. Он был в прекрасном настроении и не терял надежды в скором времени взойти на английский престол. Однако Генриетта Мария уже слышала подобную песню от его отца, её старшему сыну в следующем году должно было исполниться тридцать, и она очень боялась не дожить до судьбоносных перемен. |