Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
Генриетта Мария винила во всём советников сына, которые окружали его в Голландии. К тому же, Карл II не доверял её бесценному Джермину, а его друзья называли её свиту «луврской вечеринкой», намекая на то, что ничто не может быть более пагубным для перспектив молодого короля, чем предположение, что мать имеет на него какое-то влияние. Лорд Хаттон, бывший вице-камергер Карла I, поселившийся в Париже, доносил его сыну, что Джермин, якобы, наживается на своей госпоже. Негодование недоброжелателей Генри также вызвало то обстоятельство, что Карл II назначил его друга Перси губернатором острова Джерси. Причём никто не сомневался, что это произошло с подачи фаворита Генриетты Марии. Вдове пришлось остановиться в Сен-Жермене, так как фрондёры подозревали её в сочувствии к регентше, а кредиторы грозились арестовать её. Но к августу она снова вернулась в Париж, сопровождая Анну Австрийскую и Людовика ХIV во время их триумфального въезда в столицу. Фронда, казалось, сошла на нет. В сентябре Карл вместе со своим братом герцогом Йоркским отплыл на Джерси, однако его планы высадиться в Ирландии были расстроены прибытием туда Кромвеля. -Я умоляю тебя, - написала Генриетта Мария сестре, имея в виду посланника, отправленного из Джерси в Савойю, - скажи ему, что ты хочешь сообщить мне, что он хочет сказать, прежде чем давать какой-либо ответ. Вы меня этим чрезвычайно обяжете, хотя Вам должно быть покажется это немного странным, но я ничего не знаю о его поручении. Хотя Карл II не слишком охотно информировал мать о своих делах, она продолжала трудиться ради него. В частности, написала Монтрозу, убеждая его «объединиться со всеми мужчинами Вашей страны, которые питают несправедливое негодование против этого убийства и забыть все прежние разногласия». В январе 1650 года Анна Австрийская решилась на смелый шаг и арестовала принца Конде, одного из лидеров Фронды. Тяжёлое положение французского двора отразилось и на положении финансов Генриетты Марии, которая, по её словам, вынуждена была жить «как бедная мадемуазель» на 60 000 франков в год, выделяемых ей королевой-регентшей. -Но я так привыкла к страданиям, - писала она одной из монахинь-кармелиток, - таким великим и непоправимым, что это ничто. В феврале Карл решил вернуться в Голландию, чтобы посоветоваться с шотладскими эмиссарами, которые заставили его подписать Пакт с требованиями искоренения папизма во всех своих владениях. Результатом чего стало негодующее письмо Генриетты Марии, в котором она сообщала, что, хотя никогда не перестанет любить сына, больше не будет ему давать политических советов. Своим же друзьям в монастыре она со слезами рассказывала о его «снисходительности к шотландцам», добавив, что он отрёкся от своей веры, занялся преследованием её религии и, таким образом, не только разозлил католических князей, но и лишил её возможности служить ему. -Многие полагают, что именно Ваше Величество несёт ответственность за нынешнее соглашение Его Величества с шотландцами, - смело заметила леди Бойл. Однако Генриетта Мария яростно отвергла это обвинение: -Не дай Бог, чтобы я приложила руку к тому, чтобы убедить его пожертвовать своей честью и совестью! В конце мая Карл отплыл в Шотландию на фрегате, предоставленном принцем Оранским под командованием молодого Ван Тромпа. |