Книга Три лилии Бурбонов, страница 209 – Ева Арк

Правда, Элеонора Вильерс несколько по-другому объясняла своё поведение.

-…сама жертва призналась, - читаем у Иды Тейлор, - что слишком сильно любила Джермина, чтобы ставить условия.

После чего добавила, что, действительно, Генри не давал ей никаких обещаний.

Однако семья Вильерс не могла допустить, чтобы Джермин легко отделался: ведь он не только опозорил девушку из их клана, но и запятнал память «великого» Бекингема. По мере того, как рос живот Элеоноры, протесты её родственников становились всё сильнее. В свой черёд, кроме привязанности к семье Вильерс и заботы о морали придворных, Карл I, возможно, втайне ревновал свою жену к Джермину. И вот у него появилась возможность навсегда избавиться от её любимца. В сентябре король предъявил Джермину ультиматум: или брак с Элеонорой, или «вечное» изгнание. Впрочем, у Генри не было выбора: помимо его чувств к Генриетте Марии, он не мог жениться на женщине, от которой публично отрёкся, так как это навсегда лишило бы его возможности продвинуться при дворе.

-С огромной печалью и трепетом, - сочувственно пишет Энтони Альфонс, - он поднялся на борт французского торгового судна, которое должно было доставить его во Францию. Джермин оставлял позади свою страну, карьеру и женщину, которую любил. Он понятия не имел, что его ждёт в будущем.

Старый Томас Джермин прислал Элеоноре акушерку, чтобы она помогла при рождении ребёнка, о котором его мать заявила с «глубокими клятвами», что это ребёнок Генри Джермина. Она так и осталась незамужней и тихо жила со своими родственниками, пока не умерла в 1685 году, после чего была похоронена в семейном склепе в Вестминстерском аббатстве. А её дочь, которую тоже назвали Элеонорой, выдали замуж за ямайского сахарного плантатора. Вероятно, она была бездетной, так как, скончавшись в Лондоне в 1694 году, оставила небольшое наследство одной из племянниц Джермина, которую называла: «моей кузиной».

Впрочем, не успел Генри отправиться в изгнание, как королева добилась того, чтобы его придворная должность осталась за ним. А спустя год, в августе, ему разрешили покинуть Париж и уехать на Джерси, губернатором которого был его отец. Правда, когда сэр Томас предложил, чтобы Генри назначили постоянным вице-губернатором острова, против резко выступил декан Жан Бандинель:

-Мы и так натерпелись от Уайтхолла, чтобы нам ещё навязывали такого молодого распутника, как Джермин!

Но, хотя он сошёл на берег Джерси частным лицом, ему поручили уничтожить урожай табака на острове, шаг, направленный на поддержку табачных плантаций английских колоний в Америке. С крепостных стен замка Элизабет он мог любоваться узкой полоской моря, отделявшей остров от побережья Нормандии. Впрочем, несмотря на все балы и охоту, на которые, без сомнения, приглашали опального сына губернатора, Джерси был не самым подходящим местом для энергичного и амбициозного молодого придворного.

Пока Джермин находился в изгнании, между королевой и Люси Перси произошёл разрыв. Причины ссоры были неясны, хотя разногласия между ними были всегда. К примеру, графиня Карлайл была ярой протестанткой и вместе с тем вела довольно распутный образ жизни, который Генриетта Мария принять не могла, кроме того, красивая и уверенная в себе Люси затмевала собой свою госпожу. Поэтому, как только у королевы наладились отношения с мужем, необходимость в наперснице отпала.