Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
Филиппо удалился оплакивать свою бывшую любовницу на виллу Сан-Дамиано, унаследованную им в 1646 году от дяди, Лодовико д‘Алье. Но двадцатидевятилетний Карл Эммануил II нуждался в советах графа, ибо при жизни матери мало интересовался государственными делами. В последние несколько лет Филиппо д’Алье испытывал сильные мучения от мочекаменной болезни и часто посещал также монастырь на горе Капуцинов под Турином, выразив желание в своём завещании быть похороненным «...в самом мрачном и мерзком месте монастыря». Граф пережил любимую герцогиню всего лишь на три с половиной года, скончавшись в шестидесятитрёхлетнем возрасте 19 июля 1667 года в своих покоях на первом этаже Палаццо Мадамы. Тело покойного было выставлено для последнего прощания в семейном особняке Сан-Мартино, расположенном на площади Пьяцца Кастелло. А когда дело дошло до закрытия гроба, Октавиано, старший брат Филиппо, положил туда две маленькие курительные трубки, очень дорогие сердцу графа. Рано утром 21 июля похоронная процессия, без всяческих геральдических и военных отличий, двинулась с площади Кастелло не к церкви Сан-Франческо д'Ассизи, где находилась семейная усыпальница, а к монастырю Монте-деи-Капуцино. После мессы в церкви Санта-Мария-аль-Монте, разогнав толпу, немногие родственники опустили гроб вяму в огороде монастыря, неподалёку от свалки кухонных отбросов, и засыпали землёй. Со временем те немногие, кто знал о месте, где находилась могила Филиппо д’Алье, тоже умерли, унеся с собой тайну. Сохранился только один его точно установленный прижизненный портрет. Изображение графа красуется на титульном листе гравюры работы Джакомо Пиччини, опубликованной в 1652 году, которая находится в Государственном архиве Турина. Хотя на шее Филиппо д’Алье можно видеть орден Пресвятой Богородицы, высшую награду герцогства Савойского, он, как и его любовница, предпочитал французскую моду. Об том свидетельствуют его одежда и тёмные завитые волосы, а также усы и французская бородка под нижней губой «а ля Муш» («Муха»), очень популярная в придворных кругах эпохи барокко. Тем не менее, в политике граф не всегда придерживался профранцузского курса, за что и поплатился заключением в Венсенском замке при жизни, в то время как после смерти его пытались предать забвению. Особенно когда регентшей герцогства стала Мария Жанна Савойско-Немурская, следовавшая в фарватере политики Людовика ХIV. Что же касется Карло Пьянеццы, то он тоже сохранил место в Совете герцога, хотя уже не пользовался таким влиянием, как при жизни Кристины. В мае 1667 года, за месяц до смерти Филиппо д’Алье, он попросил разрешения покинуть двор и, передав свои должности сыну, удалился в монастырь. Карл Эммануил II продолжал консультироваться с ним по политическим вопросам, но всё реже. В какой-то момент герцог Савойский решил начать войну с Генуэзской республикой и сына Пьянеццы назначили одним из руководителей операции, но потом он был признан ответственным за поражение савойской армии. После его побега маркиза обвинили в соучастии и арестовали. Спустя три года Пьянеццу, правда, освободили, но суровое заключение подорвало его здоровье, и 3 июня 1677 года он умер в Турине. Бывшего фаворита Кристины похоронили в основанном им монастыре Сан-Панкрацио-ин-Пьянецца, где мемориальная доска до сих пор напоминает о вечной благодарности ему и его семье отцов-августинцев. |