Онлайн книга «Три лилии Бурбонов»
|
В ответ на упрёки нунция королевская мадам заявила: -Я всегда испытывала уважение к Римской церкви, которая, по справедливости, имеет право владеть своим имуществом, но без ущемления интересов герцогства. Попытка Чекинелли, по словам Аугусто Баццони, повлиять на Кристину через Пьянеццу и отца Моно тоже провалилась. Фаворит регентши вообще ничего ему не обещал, а, иезуит, хотя и соглашался с нунцием, однако находился в Милане и не мог повлиять на королевскую мадам. Таким образом, указ Кристины вызвал большой резонанс во всей Италии, не заставив её отступить хоть на шаг. Несмотря на свою набожность, она всегда ставила интересы государства превыше всего. Таким образом, её не сломили ни угрозы могущественного Ришельё, ни Святого Престола. Тем временем 14 мая 1643 года вслед за своим первым министром скончался Людовик ХIII. Несмотря на то, что её брат посягал на незвасимость Савойи и французы до сих пор удерживали несколько пьемонтских крепостей, в том числе, Пинероло, Кристина лишилась в его лице поддержки против испанцев. Лучше всего её положение тогда описал отец Костагута, продолживший свою деятельность тайного агента: -3 июня 1643: во время самых больших испытаний для Вашего Королевского Высочества, я подвергаю свою жизнь опасности, видя, что Вы покинуты всеми, кроме немногих, которые держат Вашу сторону… Потому что думаю, что такая принцесса, как Вы, не оставит тех, кто так преданно служил Вам. Среди самых преданных Кристине лиц, кроме кармелита, следует назвать маркиза Пьянеццу, помогавшего ей управлять государством, генерала Вилью, возглавлявшего её армию, и Филиппо д’Алье, который, пока савойскому двору было не до развлечений, решил попробовать свои силы в других областях. Наняв архитектора Кастельдемонте для строительства собственного замка в Алье, вокруг которого он продолжил скупать земли, сам граф рьяно занялся декорированием Палаццо Мадама и замка Валентино, любимой загородной резиденции Кристины, проявив в этом деле недюжинный талант. Комнаты королевской мадам украсили многочисленные натюрморты с цветами и фруктами, которые, по замыслу Филиппо, должны были напоминать об Аркадии, идеальной стране, где люди жили в гармонии с природой. А в соседних залах и сейчас на сводах и стенах можно видеть символические изображения французских лилий вкупе с савойскими узлами и розами Кипра в окружении путти, девизов в рамках и монограмм имён Кристины и её фаворита. Через год он возобновил свою деятельность в качестве комедиографа и хореографа савойского двора. Но по-прежнему придерживался обета целомудрия. В его собственных покоях в Туринском замке до конца жизни висела картина с изображением Франциска Ассизского как напоминание о днях, проведённых в Венсене, когда он часто мысленно обращался к этому святому. Вдобавок, граф исполнял должность Великого приора монастыря Святых Маврикия и Лазаря. После смерти Людовика ХIII регентшей Франции стала Анна Австрийская, но управлял королевством, по сути, её любовник Мазарини, который всегда доброжелательно относился к Кристине. Он, по примеру Ришельё, попытался было предложить Филиппо д’Алье должность командующего всеми оставшимися французскими войсками в Пьемонте, но граф снова отказался. 28 июня 1643 года этот пост занял Томас Савойский. Однако вскоре снова начались трения с французами. Так, принц Кариньяно обратился с просьбой к мадридскому двору освободить его семью, пообещав вывести из герцогства все французские гарнизоны (хотя своё обещание не выполнил). А Кристина приказала начальнику герцогской почты Гонтери вернуть свою канцелярию в старое место, в район Борго. Это сразу вызвало недовольство французского посла д’Эгебона, который сам хотел контролировать данное учреждение. В ответ на его протест Гонтери заявил: |