Книга Уроки для графа, страница 99 – Валери Боумен

— Тебя не удивляло, что все эти годы я не настаивал, чтобы ты вышла замуж? — вдруг спросил Бо.

Аннабел промокнула глаза:

— Я… думала, из-за того, что говорила, будто еще не нашла подходящей кандидатуры.

Бо кивнул:

— Отчасти да, но у меня не было иллюзий: рано или поздно выберешь кого-нибудь.

Она засмеялась, хотя слезы продолжали бежать из глаз:

— Надо было сразу сообразить, что мне тебя не обмануть.

— Маму — тоже, — заметил Бо. — Правда заключалась в том, что мы оба понимали: ты пока не готова к замужеству — и потому не принуждали.

— Ты самый лучший брат на свете, — ее маленькая ручка легла на его большую. — Я недостойна тебя.

Он улыбнулся уголком рта:

— Вот уж чего не знал! Но больше всего мне хочется, чтобы ты была счастлива, с мужем или без него. Я всегда этого хотел.

Она кивнула, прижимая платок к глазам, чтобы осушить последние, как ей казалось, слезы:

— Спасибо, Бо.

— Я не намерен и сейчас принуждать тебя, но спросить должен: как думаешь, ты смогла бы полюбить Элмвуда, если бы так не боялась прошлого?

Тяжело вздохнув, Аннабел обхватила себя руками.

— Мне страшно. Это ты сильный и смелый, а я трусиха, — она опустила голову.

— Нет уж, извини! — Бо выпрямился и развернулся к ней лицом. — Ты из породы Беллингемов, дорогая сестра, а значит, не трусиха и никогда ею не была.

Аннабел покачала головой, не соглашаясь с ним, а потом сложила руки на коленях:

— У меня никогда не хватало духу противоречить отцу или драться с ним, как ты.

Бо взял ее руки в свои и пожал:

— О чем ты говоришь, Аннабел! Ты была совсем ребенком: маленькой девочкой, намного младше меня. Как ты могла тягаться со взрослым мужчиной? Да и потом не смогла бы, как мама, которая была вынуждена столько терпеть. Это всегда была неравная битва. А то, что ты вроде как трусила, — так это глупость полная. Разве смогла бы трусиха промчаться — в залитой кровью сорочке — через весь дом среди ночи, чтобы найти свою гувернантку и позвать на помощь? Мало кому хватит смелости на такое. Ты боялась темноты, но все равно побежала. Представь: если у тебя будет дочь, захочешь ли ты, чтобы она противостояла взрослому мужчине, который к тому же размахивает оружием, как часто делал отец?

У Аннабел возникло ощущение, что у нее воздух выбили из легких. Бо прав: она даже представить не могла, чтобы ребенок сражался со взрослым мужчиной. Так почему все эти годы думала об этом? Она смелая: что есть сил бежала в темноте, чтобы найти Мэри.

Набрав полную грудь воздуха, Аннабел с улыбкой, пусть и вымученной, кивнула брату:

— Ты прав, Бо. Ты всегда прав, конечно.

— А теперь я опять спрашиваю тебя: сможешь ли ты полюбить Элмвуда?

Аннабел, собравшись с духом, дрожащим голосом призналась:

— Кажется, я уже люблю его.

— Прекрасно! — воскликнул Беллингем. — Кстати, Элмвуд теперь в курсе, что наш отец был жестоким пьяницей, и ему многое стало понятно.

Сквозь слезы Аннабел улыбнулась ему:

— Не знаю только, любит ли он меня, но намерена узнать.

Бо наблюдал за ней краешком глаза:

— Знаешь, чтобы жизнь была полной и счастливой, нужно иметь храбрость, а ты никогда не трусила.

Она кивнула, порывисто встала и, высоко подняв подбородок, заявила:

— Знаешь, не буду и теперь!

Подобрав юбки, Аннабел заспешила прочь.

Дэвид сидел на длинной кожаной кушетке в библиотеке Уортингтона, куда пришел почитать «Дебретт». Он должен быть лучшим во всем, что имеет отношение к высшему свету. Если он станет мужем Аннабел, то лучше умереть, чем еще раз поставить в неловкое положение ее и ее семью.