Книга Уроки для графа, страница 87 – Валери Боумен

— Это было… ошеломительно.

— Замечательно. Именно так я могла бы описать то, что ты делал со мной. Надеюсь, я не слишком много болтала?

Он расплылся в улыбке:

— Любовь моя, когда ты ласкаешь меня вот так, можешь говорить сколько захочешь… если сможешь.

Она рассмеялась:

— Я рада, что у меня получилось, что мы наконец сделали это. Будет что вспомнить. Тревожные звоночки зазвенели у него в голове, когда Аннабел принялась одеваться. Дэвид тоже вылез из постели, обернув бедра простыней.

— В следующий раз будет даже лучше.

Она резко обернулась к нему:

— О нет, Дэвид. Это больше не повторится, и, конечно, ты не должен никому говорить об этом, — посмотрев на постель, она добавила: — Нужно что-то сделать с простынями, чтобы служанки не…

По его жилам, как ледяная вода, стал растекаться ужас.

— Я позабочусь о простынях, — он не мог скрыть отчаяния в голосе. — Что значит «это больше не повторится»? Ты же сама попросила, и вроде бы тебе понравилось.

— Да, попросила… — она вздохнула и потянулась. — Было восхитительно! Но если мы будем продолжать общаться как любовники, все в результате закончится плохо.

Склонив голову, Дэвид смотрел на нее так, словно она несла полную чушь.

— Любовники? Закончится? Но я решил, что ты передумала, что согласишься выйти за меня!

В ее глазах полыхал страх.

— Замуж? О нет, Дэвид! — она так решительно замотала головой, что волосы рассыпались по плечам. — Я думала, что это ясно: я никогда замуж не выйду.

— Так я тебе был нужен на одну ночь? — произнес он жестко. — Чтобы лишить наконец девственности старую деву?

— Просто мне хотелось узнать, как это бывает.

Кинув простыню на пол, Дэвид быстро натянул бриджи, ринулся к серванту и налил себе бренди. Залпом выпив почти половину бокала, подождал, когда напиток подействует, и повернулся к ней лицом:

— Нет, Аннабел, на этот раз все не так просто. Ты не уйдешь отсюда, пока не скажешь, почему.

— Ты что, пьешь? — протянула она, глядя на бокал в его руке, словно то была ядовитая змея.

Его так разозлила перемена в ее поведении, что он ее не услышал. Она опять пытается уйти от ответа, но Дэвид ей не позволит. Он повысил голос:

— Почему ты боишься связать себя узами с мужчиной?

Ее лицо застыло, ноздри затрепетали.

— То, что я не готова сказать «да» первому встречному, не означает, что я боюсь! — глаза ее метали голубые молнии.

Он проглотил разом остатки бренди и со стуком вернул бокал в сервант:

— О, конечно! Первому встречному! Вместо того, чтобы честно сказать, к кому и как ты относишься, собираешь толпы вокруг своих юбок.

В тот же момент, когда эти слова слетели с языка, Дэвид пожалел о них, но было поздно, а он был слишком зол, чтобы вернуть их назад.

— Как ты смеешь! — она схватила свое платье и попыталась его надеть.

Обогнув кровать, Дэвид подошел к ней. Несмотря на кипевший в нем гнев, он не хотел, чтобы она уходила от него в таком виде, а еще нужно было довести ее до ее спальни так, чтобы никто не увидел. Пришлось забыть о гневе и помочь ей одеться.

— К дьяволу, Аннабел! — проскрежетал он и занес руку, чтобы дотянуться до чулка, висевшего на балдахине.

Раздался вскрик, и Аннабел, сжавшись в комок, рухнула на пол.

Дэвид широко раскрыл глаза и, опустив руку, в недоумении уставился на нее.