Книга Поймать балерину, страница 38 – Мария Зайцева

Иногда Даниэлю приходила в голову дикая мысль: выяснить все, что хотел, окончательно убедиться в том, что она погибла…И не возвращаться. Ему незачем было возвращаться.Некуда.У него было все. Полная жизнь.А теперь… Теперь ничего.

Океан вел себя хорошо, притворялся мирным гражданином, за спиной которого только кровь и смерть, но, глядя в глаза, никогда этого не скажешь.

Даниэль ненавидел его.

Мартин и парни из банды вели себя тише воды, ниже травы. Не общались с пассажирами, не ходили на развлекательные вечера и прочее.Не попадались на глаза Даниэлю.

И вот теперь стояли полукругом за его спиной, переглядывались понимающе, дожидаясь, пока их главарь придет в себя от невероятного известия.

Даниэль еще раз  провел пальцами по нежным чертам лица на афише, по улыбающимся губам…

Она улыбалась. Его бабочка. И танцевала опять на потребу публике.Пока он там умирал без нее. Он ведь умер.А она тут…

Волна мутной ярости захлестнула настолько быстро, что Даниэль даже головой тряхнул, пытаясь сдержать себя.Резко развернулся к подчинённым, и они буквально отшатнулись, видя его светлые бешеные глаза.

— Мартин… Выясни, где это.  Оставь там человека смотреть. И где она живет, выясни.

— Да, Даниэль.

— Поехали.

Он развернулся, сел в машину, уже добытую его людьми, и поехал в отель.

Приходилось сдерживать себя, хотя хотелось просто рвануться, забыв про все и всех, найти ее самому, забрать себе, спрятать… И никогда, никогда не выпускать больше!Он так и сделает, конечно же.

Но это – другая страна, здесь свои законы. И нет наведенных мостов у фликов.Будет глупо попасть здесь за решетку, когда она так близко. В одном с ним городе.Даниэль усилием воли подавил в себе зверя, оставляя на свободе лишь разумную, рассудочную часть сознания.

Он привычно продумывал, прорабатывал шаги к достижению цели.И с каждой секундой ощущал, как мертвая жизнь неожиданно обретает живые краски.

Словно яркая бабочка крыльями махала, расцвечивая реальность чудесным калейдоскопом.

— Анни, малышка моя, не трясись так, - Сол  успокаивающе положил тяжелую ладонь мне на плечо, легко сжал, - я понимаю, волнения, давно не выступала на настоящей сцене… Но поверь мне, публика здесь неискушенная. Они и не заметят ошибок, даже если ты их вдруг совершишь. Но ты не совершишь, я уверен! Будешь порхать по сцене, легко, как бабочка…

Я вздрогнула, услышав слово, которым меня всегда называл Даниэль. Быстро сморгнула выступившие слезы, стараясь взять себя в руки и не дать потечь гриму.

Сол уловил мой испуг и , приняв его за панику перед выступлением, удвоил усилия, чтоб успокоить и настроить на хорошее.

Рядом со мной стоял мой партнер по танцу, Джон, которого все называли снисходительно Джонни. В его жилах текла итальянская кровь, но родился он здесь, в Нью Йорке. И обучался здесь, и это ощущалось с первого движения. К сожалению.

За неделю репетиций я поняла, что полагаться на него в построении танца и эмоциональной наполненности балета не стоит. И приняла это, самонадеянно решив, что моего умения и моих эмоций нам хватит.

Но сейчас, к сожалению, я не чувствовала и трети того, что было необходимо. Что сполна выдавалось совсем недавно на репетициях. Буквально вчера еще.

До того, как я вышла на улицу и увидела призрак из своего прошлого.