Онлайн книга «Поймать балерину»
|
Я вспомнила жестокие холодные глаза Даниэля. Его пронзительный взгляд, каким смотрел на меня, танцующую пошлый танец апашей… Как же я не хотела его танцевать, как отказывалась, считая грубым и дурновкусным! Но мой тогдашний партнер, Жан, уговорил. Это было модно, за это платили… Больше, чем обычно. И я согласилась. И танцевала, летая по импровизированной сцене, вся изломанная и бессильная… Сам танец, рассказывающий про жуткие отношения бандита и его женщины, сочетал в себе элементы, больше похожие на драку, избиение… Я протягивала руки к партнёру, который тут же отталкивал, швырял настолько сильно, что чуть ли не падала, а затем поднимал и взваливал на плечо, кружил, тискал… Ужасный танец. Мерзкий. Но очень хорошо принимался в кафешантанах, подверженных популярным декадентским мотивам. Прелесть разрушения. Это было модно. Дикий Даниэль увидел меня именно в одном из них. Я навсегда запомнила его прозрачные ледяные глаза, холодное, ничего не выражающее лицо. Он стоял в дверях, в кругу своих товарищей, отличаясь от них всех так же, как отличается волк от собак. Жан закрутил меня, а затем скинул в плеча на пол. Я изобразила боль. Даниэль, хотя тогда я еще не знала, как его зовут, пристально следил за моими движениями, и, когда я намеренно громко вскрикнула, как этого требовал танец, резко подошел и, оттолкнув моего партнера, поднял меня на руки. Я попыталась высвободиться, испуганно упираясь ему в грудь ладонями, что-то , кажется, твердила про то, что это танец, что он не так понял, и что… Не помню, что еще говорила. Он, наверно, и не слушал. И не отпускал. Так и унес меня, протестующую, в одну из задних комнат кафешантана, предназначенных для отдыха персонала. И не только персонала… Я была настолько испугана, что даже толком противиться не могла. Не понимала ничего, не понимала происходящего! Он уложил меня на кушетку, навалился, сжимая своими грубыми руками… Я не сумела оттолкнуть. До сих пор при воспоминании о том, что произошло между нами в грязной темной комнатке с окнами, выходящими на задний двор кафешантана, становилось не по себе. Одновременно холодно и обжигающе. Я к тому времени не была, конечно, наивной невинной девушкой, кое-какое прошлое имелось, но никогда до этого не случалось со мной ничего, более пугающего и дикого. Потом случалось. Благодаря все тому же Даниэлю. Но в тот, первый раз… Я его помню до сих пор, хотя, конечно, надо бы забыть… Как постоянно приходящий в дурманных снах кошмар. Но не получается. Потому что это – самое яркое переживание… Ярче даже первого выхода на сцену в составе труппы русских. Даниэль все время меня трогал, так, словно поверить не мог, что я – настоящая, живая. Целовал, не слушая моих возражений, не обращая внимания на тихие всхлипы. Сжимал, грубо и жестоко, подчиняя себе. Заставляя делать то, что ему хотелось. Я не сопротивлялась больше, напуганная и обескураженная. Он делал больно, но от его железных пальцев по телу расползались мучительные волны удовольствия. И стыда. Из-за того, что мне в какой-то момент стало нравиться это безумие. Даниэль никуда не торопился, отслеживал выражение моего лица и , кажется, тоже понимал, что происходит со мной. Усиливал напор. И шептал постоянно, бормотал, что я – бабочка… Слишком красивая… Слишком. Что такая бабочка не должна танцевать в таких местах, что на такую , как я, не должны смотреть все эти люди… |