Книга Прелестная наездница, страница 92 – Валери Боумен

Тея открыла дверь, и глаза ее широко распахнулись, когда увидела его почти голым, но она не сбежала. Эван мог поклясться, что увидел искорки в ее глазах, когда она шла к нему.

— Может, зайти позже?

Эван взглянул на свое полотенце, затем опять на нее и одарил дьявольской ухмылкой.

— Нет, зачем?

Она пожала плечами и направилась прямиком к кровати.

— Очень хорошо. Я пришла поговорить с тобой.

— О чем?

— О том, что я была полной идиоткой.

Эван усмехнулся.

— В высшей степени кстати.

— Что ты имеешь в виду?

— Да я тоже собирался с тобой поговорить: только идиотом был я.

— О, тогда ты и начинай. — Тея сложила перед собой руки и приготовилась слушать.

Эван фыркнул и с шутовским поклоном заявил:

— Нет-нет, только после вас.

Тея кивнула.

— Ну хорошо. Я сегодня разговаривала с Филиппом, и он сказал, что ты не влюблен в леди Лидию Малькольм.

Эван нахмурился.

— Да почему ты вообще решила, что я люблю Лидию? И откуда ты о ней узнала? Тея покраснела.

— Я… понимаешь… я подслушивала под дверью твоего кабинета в то утро, когда приезжал мой отец после той истории со статьей в газете, и слышала, как ты сказал, что тебе придется отказаться от своей невесты.

Эван с силой втянул воздух.

— Я никогда не был помолвлен с Лидией.

— Да, но вы с ее отцом достигли понимания, разве нет?

— Это правда, но любовь никогда не была частью договоренностей.

Тея отвернулась.

— Я же этого не знала. Думала, что ты как минимум испытываешь к ней привязанность, а как максимум — любишь.

Эван вздохнул.

— А ты не подумала спросить меня?

Тея резко повернулась лицом к нему.

— Вот поэтому я и идиотка. Все эти недели меня терзало чувство вины, с тех самых пор, как я забралась в твою конюшню и сломала ногу. Это же все моя вина! Вообще все. Если бы я не шныряла тут, тебе бы никогда не пришлось на мне жениться.

— Ты забываешь, что сначала отказалась выходить за меня, и нас ничто не принуждало к браку, пока я не появился в вашем доме и не начал целовать тебя в гостиной.

— Я думала, что ты любишь Лидию, пока Филипп не сказал мне правду, — нерешительно проговорила Тея.

Эван поморщился.

— А с какой стати Филипп тебе об этом сказал?

— Ну, я же говорила, про Лидию… Он уверил меня, что ты скучал, жалел, что я уехала, а про нее даже не вспоминал.

Эван уперся рукой в бедро.

— Это правда. У лорда Малькольма, отца Лидии, очень хорошие связи, и этот брак мог быть политически выгодным. Да, я действительно разозлился, когда в газете появилась эта заметка, потому что мои честолюбивые замыслы были поставлены под угрозу, а со мной такого никогда не случалось. Вот почему я упомянул об этом в разговоре с твоим отцом. Но, Тея, поверь, я очень скоро понял, что честолюбивые замыслы ничто по сравнению с… любовью.

Она резко втянула воздух.

— С любовью?

Эван кивнул, и влажный локон упал ему на лоб.

— До встречи с тобой я и подумать не мог, что смогу жениться по любви. Я…

— Что ты только что сказал? — Она сглотнула.

— Да, черт побери, Тея! Я могу в этом признаться. Думаю, что полюбил тебя еще в тот день, когда ты явилась ко мне с визитом и попыталась выкупить Алабастера.

Она энергично замотала головой, не в силах поверить:

— Нет, этого не может быть! Я вела себя как законченная эгоистка.

— Да, это так, но ведь и я вел себя не лучше. Пусть я оставил тебя в своем доме и помог с передвижением, это не значит, что я не знал о возможности возникновения скандала. Так же хорошо, как и ты, я понимал, чем все это может закончиться.